.RU

§ 138. Договоры найма (locatio-conductio). Общие положения - Римское частное право


§ 138. Договоры найма (locatio-conductio). Общие положения


499. Виды найма. Римское право знает три отдельных договора найма: а) наем вещей (locatio-conductio rerum), б) наем услуг (locatio-conductio operarum), в) наем работы или подряд (locatio-conductio operis или operis faciendi). Общее между этими тремя договорами обычно усматривается в том, что одна сторона обязуется предоставить другой стороне пользование известным объектом, а другая сторона обязуется уплатить первой стороне за пользование определенное денежное вознаграждение. Однако по этому признаку можно сблизить две первых разновидности найма - наем вещей и услуг; но определение договора подряда как договора о пользовании было бы искусственным: этот последний договор направлен не на пользование рабочей силой контрагента как таковой, а на результат его труда.


500. Разграничение найма и купли-продажи. В некоторых отношениях договоры найма сближались с договорами купли-продажи. Так, Гай указывает, что как договор купли-продажи для своей действительности предполагает соглашение сторон относительно pretium certum (определенной цены), так и при найме, если не установлена merces certa (определенное вознаграждение), non videtur locatio et conductio contrahi (договор найма не считается заключенным).

Отдельные жизненные казусы возбуждали у римских юристов сомнения, конструировать ли их как договоры найма или купли-продажи. Например, вещь сдается in perpetuum, навсегда, но при условии ежегодного взноса определенной платы за пользование. (Гай склоняется к характеристике договора как locatio-conductio - 3. 145). Другой казус: одно лицо предоставляет другому своих гладиаторов на таких условиях, что это второе лицо должно уплатить первому за гладиаторов, вышедших из боя невредимыми, по 20 динариев, а за убитых или искалеченных - по 1000 динариев. (Гай считает, что в отношении первых имеет место locatio-conductio, в отношении вторых emptio-venditio - 3. 146). Заказ колец золотых дел мастеру из его золота характеризуется как купля-продажа, из золота заказчика - как locatio-conductio (Гай. 3. 147).

Эти и подобные примеры привели Гая даже к общему заключению, что договоры emptio-venditio и locatio-conductio имеют между собой familiaritatem aliquam, некоторую близость, родство (3. 145). Тем не менее грань между этими двумя видами консенсуальных контрактов достаточно отчетлива: по договору купли-продажи покупателю предоставляется постоянное обладание вещью (habere licere); договор найма имеет целью предоставление вещи или услуг во временное пользование за определенное вознаграждение, исчисляемое пропорционально времени пользования, а договор найма работы имеет свое специфическое содержание (см. п. 511).


500-а. Иски из договора найма. Договор locatio-conductio, подобно emptio-venditio, является синаллагматическим. Каждая сторона по договору имеет самостоятельный иск (actio locati и actio conducti). Оба эти иска - bonae fidei (см. п. 62).


§ 139. Наем вещей (locatio-conductio rerum)


501. Определение. Наймом вещей (locatio-conductio rerum) называется такой договор, по которому одна сторона (наймодатель, locator) обязуется предоставить другой стороне (нанимателю, conductor) одну или несколько определенных вещей для временного пользования, а эта другая сторона обязуется уплачивать за пользование этими вещами определенное вознаграждение (merces, pensia) и по окончании пользования возвратить вещи в сохранности наймодателю.

В одном месте Институций Гая (4. 28) содержится упоминание о том, что по законам XII таблиц предусматривалась legis actio per pignoris capionem на тот случай, когда наниматель вьючного скота не платил вознаграждения за пользование им. Отсюда делается заключение, что уже в эпоху XII таблиц договоры о найме вещей стали проникать в практику (хотя они и не имели еще характера консенсуальных контрактов) и что первоначальным предметом этого договора был именно рабочий скот, быть может, также рабы (для использования их в сельском хозяйстве, в частности, для уборки урожая и пр.). Этим историческим происхождением договора некоторые исследователи объясняют и особенности римской терминологии. При locatio-conductio rei получающий вещь в пользование (равно как при locatio-conductio operarum - сторона, получающая право на исполнение для нее другой стороной личных услуг) именуется conductor, тогда как при третьей разновидности договора найма - locatio-conductio operis - термин conductor употребляется для обозначения стороны, принявшей на себя исполнение работы: наняв на рынке животное или раба, наниматель "уводил" их с собой, отсюда он и получил наименование conductor; применять же этот термин к подрядившему исполнение другим лицом известной работы как законченного целого - основания не было.

В дальнейшем контракт locatio-conductio rei получил более широкое применение, в частности, в области найма земельных (сельскохозяйственных) участков, городских жилищ и др.


502. Классовый характер имущественного найма. Среди свободных римских граждан очень рано появилась резкая имущественная дифференциация. Наряду с крупными помещиками, обладавшими огромными латифундиями и обрабатывавшими их трудом множества рабов, образовалась многочисленная прослойка бедных крестьян, свободных, но малоземельных или вовсе безземельных. Эти безземельные и малоземельные крестьяне были вынуждены снимать у рабовладельца-помещика небольшие клочки земли (parcellae) для обработки. С другой стороны, в городах было много бедняков, не имевших собственных домов и нанимавших себе у богатых домовладельцев жилище. Экономическое соотношение наймодателей и нанимателей приводило к соответствующему умалению прав нанимателя: его экономическая зависимость от наймодателя сказалась, между прочим, в том, что наниматель вещи, в частности земельного участка, не признавался в Риме владельцем и не пользовался самостоятельной защитой против всякого рода самовольных посягательств на его землю и хозяйство (п. 179). Отразить такие самовольные нарушения обладания снятым земельным участком наниматель мог только через посредство сдатчика, на имя которого считался обладающим данным участком наниматель. Легко понять, как возрастала в силу этого зависимость нанимателя от сдатчика, и без того дававшая себя знать.


503. Предмет договора. Предметом locatio-conductio rei могли быть вещи и движимые, и недвижимые; но из движимых вещей - только такие, которые не принадлежат к числу потребляемых, так как иначе была бы неисполнима обязанность нанимателя возвратить по окончании найма ту самую вещь, какая была получена по договору. Не обязательно было, чтобы наймодатель, был собственником сдаваемой вещи: можно было отдать внаймы и чужую вещь.

В Дигестах Павел рассказывает такой казус. Одно лицо сдало другому не принадлежащее первому здание за 50; наниматель пересдал его третьему лицу за 60 (о поднайме - см. п. 506); собственник здания не соглашается на проживание в нем этого третьего лица и требует его выселения. По поводу этого казуса римский юрист говорит, что, поскольку выселение третьего лица приведет к ответственности перед ним нанимателя, последнему придется потерять сумму 60, за которую был сдан дом; в этой сумме наниматель предъявит иск к первому лицу, сдавшему внаймы чужую вещь (D. 19. 2. 7).

Из этого решения Павла видно, что принципиальный вопрос о действительности договора сдачи в наем не принадлежащей наймодателю вещи сомнений не вызывает; все рассуждение юриста ведется в такой плоскости, что, поскольку сдающий чужую вещь не может обеспечить нанимателю беспрепятственное пользование вещью, он должен возместить ущерб, понесенный нанимателем от нарушения договора.

Помимо вещей в подлинном смысле, или вещей телесных, в качестве предмета договора найма в источниках упоминаются и некоторые права, например узуфрукт (D. 7. 1. 12. 2), так называемые нетелесные вещи, res incorporales.

Вознаграждение за пользование (наемная плата) нормально должно определяться в денежном выражении; только в договорах сельскохозяйственной аренды допускается определять арендную плату в натуре (известное количество продуктов, в частности - известная доля урожая), откуда такие арендаторы получили и наименование - coloni partiarii, арендаторы из доли, арендаторы-дольщики (D. 19. 2. 25. 6). Если в других случаях лицо, получающее вещь в пользование, принимало на себя обязательство дать за это в пользование другую вещь и т.п., то такой договор не считался за locatio-conductio, а рассматривался в качестве своеобразного договора (D. 19. 5. 5. 2).

Срок не является необходимым элементом договора locatio-conductio rei: возможно предоставление вещи в пользование на неопределенный срок, и тогда договор в любое время может быть прекращен по заявлению каждой стороны.


504. Обязанности наймодателя. На наймодателе лежит обязанность предоставить нанимателю пользование нанятой вещью (или вещью и плодами от нее) - uti, frui, licere praestare. Вместе с вещью должны быть переданы и принадлежности к ней (например, при сдаче земельного участка обычный инвентарь: quae soleat instrumenti nomine conductori praestare) (D. 19. 2. 19. 2).

Вещь должна быть предоставлена своевременно. Несоблюдение этой обязанности дает нанимателю право отступиться от договора. В Дигестах дается такой казус.

Снят земельный участок на пять лет; в течение первого года наниматель не был допущен к пользованию участком; за нанимателем признается право отказаться от договора, хотя бы в дальнейшем наймодатель и был готов предоставить участок нанимателю. Это право нанимателя мотивируется тем, что, не получив нанятого участка, он, вероятно, снял другой, так что если бы наймодатель мог настаивать на соблюдении договора, нанимателю пришлось бы платить арендную плату за два участка, а для этого нет оснований (sera est enim patientia fruendi, quae offertur eo tempore, quo frui colonus aliis rebus illigatus non potest, т.е. запоздалым является предоставление пользования, предлагаемое тогда, когда наниматель уже вступил в другой договор и не может брать в пользование данный участок - D. 19. 2. 24. 4).

Своевременность предоставления понимается, конечно, в жизненно разумных границах; так, если в приведенном примере с пятилетней арендой наймодатель предоставил пользование участком с опозданием на несколько дней, такая просрочка не оправдывает отказа нанимателя от договора.

Обязанность наймодателя предоставить нанимателю вещь в пользование не исчерпывается однократной передачей вещи нанимателю: наймодатель обязан в течение всего срока найма обеспечить нанимателю возможность спокойного и соответствующего договору пользования вещью. Для этого наймодатель должен производить необходимый ремонт отданной внаем вещи, чтобы поддерживать ее в течение всего срока договора в годном для пользования состоянии, устранять препятствия, которые может встретить с чьей-либо стороны наниматель, и т.п.

Ex conducto actio conductori datur. Competit autem ex his causis fere: ut puta si re quam conduxit frui ei non liceat (forte quia possessio ei aut totius agri aut partis non praestatur, aut villa non reficitur vel stabulum vel ubi greges eius stare oporteat) vel si quid in lege conductionis convenit, si hoc non praestatur, ex conducto agetur (D. 19. 2. 15. 1).

(Нанимателю дается actio conducti. Этот иск он получает почти только по следующим основаниям: например, если для него оказывается невозможным пользование (быть может, потому, что ему не предоставляется владение всем участком или частью его, либо если не ремонтируется дом, стойло или то место, где ему нужно разместить стадо); тем же иском может воспользоваться наниматель и в том случае, если ему не предоставляется то, что специально предусмотрено содержанием договора.)

Если предоставленная в пользование вещь оказывается непригодной для пользования или, по крайней мере, это пользование не дает всего того хозяйственного эффекта, какое наниматель с достаточным основанием рассчитывал от него получить, то, как видно из приведенных в источниках казусов, применялись принципы, аналогичные тем, на которых строилась ответственность продавца за недостатки проданной вещи. Так, если нанимателю при заключении договора были известны или должны были быть известны недостатки нанятой вещи, наймодатель не несет ответственности; договор сохраняет свою силу. Например, наниматель снял vitiosas aedes, здание, находящееся в неисправном состоянии; по словам Ульпиана, такие наниматели habent quod sibi imputent (имеют, за что им нужно винить себя) (D. 39. 2. 13. 6). С другой стороны, знание или незнание о недостатках вещи самого наймодателя может иметь значение для определения характера последствий предоставления вещи с пороками, но не оправдывает наймодателя. Например, берут внаймы винные бочки, которые оказываются худыми, и вино вытекает; наймодатель отвечает за это даже в том случае, если он сам не знал об этом недостатке бочек (nec ignorantia eius erit excusatio, его незнание не послужит для него извинением); иное дело, если сдается в аренду пастбище, а на нем выросла вредная трава и скот нанимателя погиб или ухудшился: наймодатель обязан возместить нанимателю quod interest (в размере его интереса), если наймодателю были известны свойства травы на сданном пастбище; но если он сам не знал о вредных свойствах травы, он только теряет право на получение наемной платы (D. 19. 2. 19. 1).

Ответственность наймодателя за недостатки сданной внаймы вещи выражается в возмещении всего интереса нанимателя в тех случаях, когда вещь оказывается непригодной для пользования по тому назначению, какое имелось в виду договором. Однако возможно в этих случаях и иное последствие, а именно: нанимателю принадлежит право отказаться от договора. Если пользование вещью возможно, но с меньшим хозяйственным эффектом и удобствами, наниматель может с помощью actio conducti требовать снижения наемной платы (D. 19. 2. 25. 2; 27. pr.).

Наймодатель отвечает за всякую вину (omnis culpa): ubi utriusque utilitas vertitur, ut in empto, ut in locato... et dolus et culpa praestatur (в таких договорах, которые направлены на удовлетворение интересов обеих сторон, как в договоре купли, найма... имеет место ответственность и за dolus, и за culpa) (D. 13. 6. 5. 2. i.f.).

Наймодатель, нарушающий договор, обязан возместить нанимателю весь ущерб, который он терпит от этого, включая и lucrum, т.е. ту выгоду, которую должен был получить от этого договора наниматель (quanti eius interfuit frui, in quo etiam lucrum eius continebitur) (D. 19. 2. 33).

Если невозможность пользования вещью для нанимателя наступает без вины в том наймодателя, он не несет за это ответственности перед нанимателем, но и не имеет права требовать наемную плату за то время, пока пользование вещью было невозможно по такой случайной причине (D. 19. 2. 33). Из этого можно сделать вывод, что риск в данном случае лежит на наймодателе: periculum est locatoris.

Наймодатель обязан также платить за отданную внаймы вещь всякого рода публичные повинности, налоги и пр. (D. 43. 10. 1. unica. 3).


505. Обязанности нанимателя. Наниматель обязан платить наймодателю за пользование вещью условленную наемную плату пропорционально времени пользования. По общему правилу наемная плата вносилась по истечении соответствующего промежутка времени (postnumerando); при наличии специального соглашения сторон наемная плата могла вноситься и вперед (praenumerando). Если наниматель внес наемную плату вперед, а пользование в течение всего периода, за который внесена наемная плата, оказалось невозможным не по вине нанимателя (например, сгорел или обрушился нанятый дом), нанимателю дается actio condicti для возврата наемной платы (D. 19. 2. 19. 6). Если без вины нанимателя пользование становится менее полным или менее удобным, наниматель имеет право на соответствующее уменьшение наемной платы (D. 19. 2. 27. pr). Неиспользование нанятой вещи без уважительных причин не освобождает нанимателя от обязанности платежа наемной платы.

Алфен рассматривает такой казус. Наниматель бросил нанятую вещь, испугавшись какой-то опасности, угрожавшей в данном месте; спрашивается, обязан ли он тем не менее вносить наемную плату? Ответ дается такой: если было достаточное основание для страха, то, хотя бы фактически опасности и не было, наниматель освобождается от платежа наемной платы, и к этому (вероятно, составителями Дигест) добавлено: "sed si causa timoris iusta non fuisset, nihilo minus debere" ("но если не было достаточного основания испытывать страх, наниматель обязан уплатить за пользование") (D. 19. 2. 27. 1).

Однако, если обстоятельства не позволили нанимателю использовать нанятое имущество, его обязанность платить наемную плату может иногда отпасть; так именно решается вопрос в том случае, если наймодателю удалось сдать имущество на это время другому нанимателю и получить с него наемную плату: неиспользование нанимателем нанятой вещи не должно причинять ущерба наймодателю, но и не должно его обогащать.

Вопрос о платеже наемной платы получил специальную регламентацию для того случая, когда она определена в натуре в известном количестве продуктов, получаемых при сельскохозяйственной аренде. Различные случайные обстоятельства могут сильно повлиять на урожай и так его понизить, что для арендатора окажется непосильной арендная плата, установленная по договору.

Классические римские юристы (D. 19. 2. 15. 2 - 5. 7) подошли к этому вопросу так. Во-первых, если имела место vis cui resisti non potest (так называемая непреодолимая сила), вследствие чего пропал урожай, наниматель освобождается от обязанности платежа наемной платы; все вообще необычные случайности относятся на риск наймодателя (si labes facta sit omnemque fructum tulerit, damnum coloni non esse, ne supra damnum seminis amissi mercedes agri praestare cogatur - если произошел обвал и уничтожил все плоды, то это не должно быть ущербом нанимателя, чтобы с него нельзя было принудительно взыскивать наемную плату за участок сверх того убытка, который он терпит от утраты семян). Если же nihil extra consuetudinem acciderit, ничего чрезвычайного не произошло, то убытки от недорода и т.п. несет наниматель.

В отношении неурожая, постигшего нанятый участок, классические юристы дают еще такое указание: урожайность - дело случайное: один год - неурожайный, а другой - дает обильный урожай; поэтому в неурожайный год, когда арендатору трудно уплатить полную арендную плату, следует допустить remissio mercedis, уменьшение арендной платы; но если последующие годы будут урожайными, наймодатель получает арендную плату и за неурожайный год.

Наниматель должен пользоваться вещью в соответствии с договором и хозяйственным назначением вещи. Пробелы в договоре должны восполняться, исходя из принципов справедливости (conductor omnia secundum legem conductionis facere debet et si quid in lege praetermissum fuerit, id ex bono et aequo debet praestare, т.е. наниматель должен делать все в соответствии с условиями договора, а что в договоре пропущено - то предоставлять по справедливости (I. 3. 24. 5).

Наниматель несет ответственность за всякого рода повреждения и ухудшения нанятой вещи, если они произошли по его вине (хотя бы легкой, culpa levis): quod si culpa coloni quid eorum (т.е. из предоставленных наймодателем предметов) corruptum sit, ex locato eum teneri (если по вине нанимателя что-нибудь из полученного от наймодателя будет испорчено, наниматель отвечает по actio locali) (D. 19. 2. 19. 2).

По окончании найма нанятая вещь должна быть возвращена без задержки, в надлежащем состоянии. В императорский период (конституцией 484 г.) было установлено, что, если наниматель добровольно нанятую вещь не возвращает, а доводит дело до суда, он присуждается не только к возвращению нанятой вещи, но и к уплате ее стоимости, подобно тому, как отвечает invasor alienae possessionis, захватчик чужого владения; так защищался интерес собственника. Во всяком случае, уже по классическому праву признавалось, что наниматель обязан уплатить убытки, которые несет наймодатель от несвоевременного возвращения нанимателем нанятых вещей.

Со своей стороны наниматель, быть может, сделал на вещь, находившуюся в его пользовании, те или иные издержки. Спрашивается, в какой мере эти его затраты подлежат возмещению со стороны наймодателя?

В Дигестах говорится:

In conducto fundo si conductor sua opera aliquid necessario vel utiliter auxerit vel aedificaverit vel instituerit, cum id non convenisset, ad recipienda ea quae impendit ex conducto cum domino fundi experiri potest (D. 19. 2. 55. 1).

(Если наниматель участка на свои средства как-то увеличил его ценность, возвел какое-то строение или что-то устроил, хотя договором это не было обусловлено, причем эти мероприятия были или необходимыми, или хозяйственно целесообразными, он может предъявить к собственнику участка actio conducti о возмещении ему сделанных затрат.)

Наоборот, в отношении всякого рода пристроек к нанятому зданию Ульпиан (присоединяясь к мнению более раннего юриста - Лабеона) решает вопрос в том смысле, что наниматель с помощью actio conducti может осуществить ius tollendi (право снять пристроенное), при условии, если от этого нанятое здание не потерпит ухудшения, но сохранит прежний вид (D. 19. 2. 19. 4). Ульпиан не упоминает о том, что сделанные нанимателем пристройки были необходимы или хозяйственно целесообразны. Поэтому два приведенных отрывка источников можно согласовать между собою так, что в тех случаях, когда издержки можно считать необходимыми (impensae necessariae) или полезными, хозяйственно целесообразными (impensae utiles), наниматель имел право требовать от наймодателя их возмещения; если же издержки не имели такого значения, а сделаны были по личному вкусу или желанию нанимателя (impensae voluptuariae), то он не имел права на их возмещение, а мог лишь воспользоваться ius tollendi, правом отделить от вещи "вложения" в нее, при условии, однако, если это можно сделать без ухудшения вещи.


506. Поднаем. Наниматель не лишен права, если нет противоположного соглашения с наймодателем, передать нанятую вещь в пользование другому лицу (поднаем). Nemo prohibetur rem quam conduxit fruendam alii locare, si nihil aliud convenit (C. 4. 65. 6). Разумеется, такая передача нанятой вещи поднанимателю не снимает с нанимателя ответственности перед наймодателем за сохранность вещи и надлежащее ее использование. Наниматель вообще отвечает от своего имени, suo nomine (в данном случае это значит как за свою вину) за вину всех quoscumque induxerit, кого допустит к нанятой вещи (D. 19. 2. 11. pr.).


507. Отчуждение сданного в наем имущества. Социально-экономическое положение нанимателя в Риме и преимущественная забота закона о наймодателях сказались на регламентации этого договора, в частности, в том, что римское право строго последовательно проводило обязательственно-правовую природу имущественного найма. Важнейшим выводом из этого принципа было то положение, что, если наймодатель до истечения срока имущественного найма отчуждал сданное имущество, новый собственник не был связан договором своего предшественника (emptori quidem fundi necesse non est stare colonum, cui prior dominus locavit, nisi ea lege emit - C. 4. 65. 9), покупатель участка не обязан оставлять на нем арендатора, которому сдал этот участок предыдущий собственник, кроме того случая, когда соответствующее условие было включено в договор купли-продажи. Нередко это выражают афоризмом, что по римскому праву "купля прекращает наем". Этот афоризм неточен: отчуждение сданной внаймы вещи не снимает с наймодателя ответственности перед нанимателем, следовательно, договор между ними не считается прекращенным.

Qui fundum fruendum vel habitationem alicui locavit, si aliqua ex causa fundum vel aedes vendat, curare debet, ut apud emptorem quoque eadem pactione et colono frui et inquilino habitare liceat: alioquin prohibitus is aget cum eo ex conducto (D. 19. 2. 25. 1).

(Если сдавший кому-нибудь участок в аренду или помещение почему-нибудь продает этот участок или дом, то он должен позаботиться, чтобы покупатель разрешил арендатору участка и нанимателю помещения продолжать пользоваться этими вещами по заключенному тем или другим договору. В противном случае, если покупатель участка или дома не позволит нанимателю пользование по договору, наниматель будет иметь иск из договора найма к продавцу.)

Таким образом, факт отчуждения сданной внаймы вещи не прекращает действия договора найма, но осуществление нанимателем пользования нанятой вещью будет находиться в зависимости от согласия нового собственника вещи, на которого договор предшественника автоматически не распространяется. Если новый собственник не дает нанимателю согласия на пользование вещью, первоначальный наймодатель несет ответственность по договору.


508. Прекращение договора. В некоторых случаях договор locatio-conductio rei мог быть прекращен односторонним отказом от него той или другой стороны. Такое право признавалось за нанимателем, в частности, в том случае, если предоставленная наймодателем вещь оказалась непригодной для пользования: например, снятое жилое помещение совершенно затемнено соседней постройкой - certe quin liceat colono vel inquilino relinquere conductionem, nulla dubitatio est (D. 19. 2. 25. 2). Несомненно, в этом случае наниматель может отказаться от найма. Наниматель мог также отказаться от договора, если пользование вещью связано с серьезной опасностью (D. 19. 2. 27. pr.). В ряде случаев имеет право прекратить договор наймодатель.

Diaetae, quam teconductam habere dicis, si pensionem domino insulae solvis, invitum te expelli non oportet, nisi propriis usibus dominus esse necessariam eam probaverit aut corrigere domum maluerit aut tu male in re locata versatus es (C. 4. 65. 3).

(Если ты снимаешь квартиру и платишь домовладельцу наемную плату, то тебя нельзя выселить помимо твоего желания, кроме тех случаев, когда домовладелец докажет, что квартира ему необходима для собственных надобностей, или если он желает ремонтировать дом или если ты плохо обращался с нанятым помещением.)

По поводу этой конституции нужно заметить, что в ней проглядывает забота не только о наймодателе, но и о нанимателе. Причиной этой сложности мотивов, проникающих конституцию, является то обстоятельство, что в императорском Риме к найму прибегали уже не одни только бедняки, но и представители господствующего класса.

Из приведенной конституции видно, что наймодатель мог прекратить договор, если наниматель не платит наемную плату.

Из Дигест (19. 2. 54. 1) мы узнаем, что прекращение договора допускается, если наниматель не внес наемной платы biennii continui, т.е. за два года подряд. Договор можно расторгнуть, если покупатель злоупотребляет своим правом, пользуется вещью так, что портит ее, и т.д.; если нанятая вещь требует ремонта, а выполнение его невозможно без прекращения пользования нанимателя; наконец, если вещь оказалась необходимой для личных надобностей наймодателя (последнее основание для прекращения договора еще раз выявляет социально-экономическую зависимость нанимателя, вынужденного оставить нанятый дом или землю только ввиду того, что собственник нанятой вещи имеет личную надобность в ней).

Что касается других оснований прекращения договора найма вещей, то (в дополнение к общим положениям о прекращении обязательств - см. п. 345) нужно заметить, что смерть той или другой стороны не прекращает этого договора (I. 3. 24. 6); но если вещь снята на неопределенное время quoad is qui eam (т.е. вещь) locasset dedissetve, vellet, т.е. пока того желает наймодатель, то смерть наймодателя прекращает договор.

Прекращается договор, в частности, истечением срока. Но если фактически пользование вещью со стороны нанимателя продолжается и по окончании срока, договор считается возобновленным по молчаливому согласию сторон (qui impleto tempore conductionis remansit in conductione... reconduxisse videtur - кто продолжает пользоваться нанятой вещью по истечении срока найма, считается вновь нанявшим вещь) (D. 19. 2. 13. 11); intellegitur... dominus, cum patitur colonum in fundo esse, ex integro locare - собственник, оставляющий арендатора на участке (по истечении срока аренды), считается сдавшим участок снова (D. 19. 2. 14).


§ 140. Наем услуг (locatio-conductio operarum)


509. Определение. Договором найма услуг (locatio-conductio operarum) называется такой договор, по которому одна сторона - нанявшийся (locator) принимает на себя обязательство исполнять в пользу другой стороны - нанимателя (conductor) определенные услуги, а наниматель принимает на себя обязательство платить за эти услуги условленное вознаграждение.

Договор locatio-conductio operarum в отличие от locatio-conductio operis, имеющего целью предоставление подрядчиком готового результата работы, имеет содержанием выполнение именно отдельных услуг по указанию нанявшего. Это обстоятельство приводило неизбежно к известной зависимости нанявшегося от нанимателя. Нанявшийся, выполняя известные работы за плату, фактически ставил себя в положение раба и вызывал к себе презрение со стороны рабовладельцев. Поэтому в тех случаях, когда по характеру отношения такая зависимость нанявшегося представлялась унизительной или вообще не подходящей, прибегали к договору поручения (mandatum) (см. пп. 527 и сл.). Необходимо, впрочем, заметить, что в условиях рабовладельческого общества договор найма личных услуг вообще не мог иметь большого распространения и сколько-нибудь существенного значения: для выполнения всякого рода услуг в распоряжении рабовладельца были, прежде всего, рабы. Далее, было в обычае, что вольноотпущенники по специальному соглашению (iurata operarum promissio, см. п. 447) принимали на себя обязательство предоставлять патрону известное число рабочих дней в году для выполнения различных operae, услуг. Таким образом, обращаться к услугам свободных граждан путем заключения locatio-conductio operarum приходилось нечасто. Содержание договора составляли главным образом повседневные домашние работы, не предполагающие никаких особых способностей или специальных знаний.

Договор найма услуг мог быть заключен или на точно определенный срок, или без указания такого срока, т.е. на неопределенный срок. В этом последнем случае каждая сторона могла в любое время заявить об отказе от договора.


510. Правоотношения сторон. Нанявшийся обязан исполнять в течение срока договора те именно услуги, которые предусмотрены в договоре, притом исполнять лично, без замены себя другим лицом. Наниматель обязан услуги оплачивать в условленном размере. Как и при locatio-conductio rei, уплата наемной платы по договору locatio-conductio operarum производится post numerando, т.е. при сдельной оплате - по выполнении услуг, при повременной оплате - по истечении той единицы времени, за которую производится расчет.

Если нанявшийся не может вследствие болезни или иной причины выполнять условленные услуги, он не имеет права и на вознаграждение. Если же нанявшийся готов оказывать условленные услуги, но его услугами наниматель не пользуется по не зависящим от нанявшегося причинам, последний сохраняет право на вознаграждение. "Qui operas suas locavit, - говорит Павел, - totius temporis mercedem accipere debet, si per eum non stetit, quo minus operas praestet", т.е. "нанявшийся должен получить наемную плату за все время найма, если от него не зависело то обстоятельство, что ему не пришлось предоставлять условленные услуги" (D. 19. 2. 38. pr.). Впрочем, эта норма не была обязательна и не соблюдалась на практике; так, среди договоров, найденных в так называемых Трансильванских триптихах ("Трансильванских восковых таблицах") , имеется договор locatio-conductio operarum на горные работы, причем в этом договоре содержится условие, что если производство работ в течение некоторого времени будет невозможно вследствие того, что копи будут залиты водой, то наемная плата пропорционально сокращается.

--------------------------------

Найденные в Трансильвании восковые таблицы (Трансильванские триптихи) представляют собой документы юридических сделок (купли-продажи, заемных стипуляций, договоров товарищества, а также locatio-conductio operarum). Эти документы относятся ко II в. н.э. (приблизительно 131 - 167 гг.).


Если услугами нанявшегося не воспользовались вследствие смерти нанимателя, право нанявшегося на оплату согласно договору сохраняется, разве только содержание договора составляет выполнение таких работ, какие связаны с особыми надобностями нанимателя, и предполагалось, что эти услуги выговорены персонально для нанимателя.

Cum quidam exceptor operas suas locasset, deinde is qui eas conduxerat decessisset, imperator Antoninus cum divo Severo rescripsit ad libellum exceptoris in haes verba: "Cum per te non stetisse proponas, quo minus locatas operas Antonio Aquilae solveres, si eodem anno mercedes ab alio non accepisti, fidem contractus impleri aequum est" (D. 19. 2. 19. 9).

(Некий переписчик заключил договор locatio-conductio operarum, а затем его наниматель умер. На заявление, поданное этим переписчиком (очевидно, по поводу отказа наследников уплатить ему по договору) Антоний и Север дали такой ответ: "Так как, по твоим словам, от тебя не зависело, что ты не мог выполнить обещанных услуг Антонию Аквилу (т.е. нанимателю), то справедливость требует, чтобы заключенный с тобой договор был исполнен, если только ты не получил в том же году наемную плату от другого".)

В заключительных словах рескрипта выражено то положение, что неиспользование нанимателем услуг нанявшегося не должно служить для последнего источником обогащения путем получения платы за один и тот же период времени от двух нанимателей: заработанное нанявшимся за то время, пока наниматель не пользовался его услугами, засчитывается в счет вознаграждения, причитающегося нанявшемуся по данному договору.


§ 141. Подряд (locatio-conductio operis)


511. Определение. Договором найма работы, подряда - locatio-conductio operis - называется договор, по которому одна сторона - подрядчик, conductor, принимает на себя обязательство исполнить в пользу другой стороны - заказчика, locator, известную работу, а заказчик принимает на себя обязательство уплатить за эту работу определенное денежное вознаграждение.

Отличие этого договора от предыдущего договора, locatio-conductio operarum, заключается в том, что по договору locatio-conductio operarum нанявшийся обязан к предоставлению отдельных услуг, договор же подряда направлен на то, чтобы подрядчик дал определенный opus, законченный результат:

"Opere locato-conducto": his verbis Labio significari ait id opus, quod Graeci apotelesma vocant, non ergon, id est ex opere facto corpus aliquod perfectum (D. 50. 16. 5. 1).

(Выражение "locatio-conductio operis", по словам Лабеона, означает такую работу, которую греки обозначают термином "законченный труд" (результат труда), в противоположность "работе" (как трудовому процессу), т.е. некоторый окончательный результат выполненной работы.)

Речь идет именно о найме работы: заказчик, сдающий работу, именуется locator, а лицо, исполняющее работу, называется conductor.

На характеристику договора не влияет, договариваются ли стороны так, чтобы вся сумма вознаграждения за работу была уплачена полностью по сдаче работы, или оплата работы должна производиться по частям, по мере выполнения ее:

Non... quiquam interest, utrum uno pretio opus an in singulas operas collocatur, si modo universitas consummationis ad conductorem pertinuit (D. 19. 2. 51. 1).

(Нисколько не важно, сдана ли работа за единую цену или с оплатой по отдельным частям работы, если только на подрядчика возложено представить законченный результат.)

Как уже упоминалось выше (п. 500), договор подряда в тех случаях, когда подрядчик работает со своим материалом (полностью или в части), близко подходит к договору купли-продажи. Разграничительная линия между обоими этими договорами проводится римскими юристами в зависимости от того, кто дает самый существенный материал для выполнения работы.

Sabinus respondit, si quam rem nobis fieri velimus, veluti statuam vel vas aliquod seu vestem, ut nihil aliud quam pecuniam daremus, emptionem videri, nec posse ullam locationem esse, ubi corpus ipsum non datur ab eo, cui id fieret: aliter atque si aream, darem, ubi insulam aedificaret, quoniam tunc a me substantia proficiscitur (D. 18. 1. 20).

(На обращенный к Сабину вопрос этот юрист ответил, что если мы хотим заказать для себя какую-нибудь вещь, например статую, сосуд или платье, так, что мы не даем мастеру ничего, кроме денег, то это - договор купли: не может быть договора найма в тех случаях, когда тот, для кого выполняется работа, не предоставляет самого материала. Иное дело, если я даю участок, чтобы другое лицо построило на нем дом: здесь самое существенное идет от меня.)

Земля является самым основным элементом, обеспечивающим постройку, и поскольку постройка производится на земле заказчика, договор рассматривается как locatio-conductio.

В Дигестах тот же пример приводится с дополнительным указанием, что хотя подрядчик, строящий дом sua impensa, передает заказчику право собственности на затраченные материалы, все же договор признается за locatio: locat enim artifex operam suam, id est faciendi necessitatem - специалист сдает свой труд, являющийся необходимым условием возведения здания (D. 19. 2. 22. 2).

В Институциях Юстиниана (3. 24. 4) повторяется пример, приводимый Гаем, относительно заказа колец; вопрос решается также в зависимости от того, кому принадлежит золото, из которого изготовляются кольца: если из золота мастера, договор характеризуется как купля-продажа, если из золота заказчика - как подряд. Яволен дает даже обобщение по этому вопросу: quotiens (materia) et immutatur et alienatur, emptio magis quam locatio intellegi debet, т.е. в тех случаях, когда имеет место и переработка материала, и отчуждение его, договор является скорее куплей, чем наймом (D. 18. 1. 65).


512. Обязанности подрядчика. Подрядчик обязан исполнить и сдать работу, как законченный результат, в соответствии с договором, исполненным надлежащим образом в смысле и срока, и качества работы. Если подрядчик отступает от договора с согласия нанимателя, то, хотя исполнение и не соответствует условиям договора, подрядчик ответственности не несет (D. 19. 2. 60. 3). При отсутствии в договоре точного срока исполнения работы подрядчик должен исполнить и сдать работу в нормально необходимое для этого время (quatenus vir bonus de spatio temporis aestimasset, т.е. в течение такого промежутка времени, какой признал бы необходимым добропорядочный человек) (D. 19. 2. 58. 1).

Если договором предусмотрено за заказчиком право, в случае нарушения подрядчиком срока, расторгнуть договор и сдать работу другому подрядчику, то заказчик не имеет права сменить подрядчика раньше наступления срока исполнения работы (non ante relocari id potest, quam dies efficiendi praeterisset, т.е. не может сдать работу другому подрядчику раньше, чем наступил срок ее исполнения) (D. 19. 2. 13. 10).

Подрядчик отвечает за всякую вину, не исключая легкой (culpa levis). Как говорит Гай, вины подрядчика нет тогда, когда сделано все, что предусмотрел бы самый заботливый человек, diligentissimus (D. 19. 2. 25. 7). Так, напр., если сукновал возьмется отделать (выбелить) платье, а это платье прогрызут мыши, он отвечает по actio locati, потому что должен был принять предохранительные меры против этого; точно так же он отвечает и в том случае, если спутает взятое от разных лиц в отделку платье и выдаст платье данного заказчика другому, хотя бы и по незнанию ("ignarus") (D. 19. 2. 13. 6).

Подрядчик обязан представить заказчику результат работы; ему разрешается пользоваться услугами других лиц, но с тем, что за их вину подрядчик отвечает как за свою собственную. В источниках (D. 19. 2. 25. 7) приводится такой казус. Лицо взялось перенести колонну с одного места на другое. При поднятии, переноске или постановке на новое место колонна повреждена. Юрист признает взявшегося исполнить эту работу ответственным, если была при этом какая-нибудь вина лично его и тех лиц, помощью которых он пользовался при исполнении этой работы (союз "и" в данном случае нет основания понимать в смысле необходимости одновременной вины и подрядчика, и его помощников: не может вызывать сомнений, что за свою личную вину подрядчик отвечает, хотя бы его помощники никакой вины не допустили, следовательно, соединения обоих слагаемых - и вины подрядчика, и вины помощников не требуется).


513. Риск случайной гибели или порчи работы. По вопросу о том, кто несет риск случайной гибели или порчи работы, указания источников несколько разноречивы. Основной принцип, по которому решаются в источниках отдельные казусы, сводится к тому, что случайная гибель или порча работы, происшедшие до сдачи исполнения работы, ложатся на подрядчика, после сдачи работы - на заказчика. Так, например, Лабеон решает вопрос применительно к такому случаю, когда подрядчик вырыл согласно договору канаву, а происшедший обвал всю эту работу испортил (D. 19. 2. 62). Однако в том же отрывке источников приводится мнение Павла, который проводит различие: если этот обвал произошел soli vitio (вследствие порока или ненормальности в самом земельном участке), то последствия обвала ложатся на заказчика, а если operis vitio (вследствие дефекта работы) - то на подрядчика; получается, что даже до сдачи работы periculum est locatoris, риск несет наниматель (D. 19. 2. 62).

Преобладающей, однако, надо признать ту точку зрения, что до сдачи исполнения работы риск несет подрядчик (D. 19. 2. 36). По-видимому, Павел имеет здесь в виду не простую случайность, а действие стихии, последствия которой и другие римские юристы были склонны относить на счет нанимателя. Яволен в Дигестах (19. 2. 59) относит на locator'a риск в том случае, если vi naturali veluti terrae motu, силой природы; например, землетрясением частично уничтожается построенное подрядчиком здание; еще определеннее говорит Флорентин: "si vi maiore opus prius interciderit, quam adprobaretur, locatoris periculo est", т.е. если работа погибнет до одобрения заказчиком вследствие неодолимой силы, то это ложится на риск нанимателя (D. 19. 2. 36).

Риск обычных случайностей до сдачи работы несет подрядчик, после сдачи - наниматель. Наниматель несет неблагоприятные последствия случайной порчи работы и в том случае, если эта случайность наступила, хотя и до одобрения работы, но работа должна была получить одобрение (si tale opus fuit, ut probari deberet) (D. 19. 2. 3).


514. Обязанности нанимателя. На обязанности нанимателя, locator, лежит уплатить условленное вознаграждение.

Если в процессе исполнения работы выясняется невозможность исполнить работу за условленную цену, в основание которой положена смета, составленная подрядчиком, от нанимателя зависит или согласиться на увеличение вознаграждения подрядчика, или приостановить работу и отказаться от договора. Если подрядчик, вопреки указанию заказчика о прекращении работы, будет ее продолжать, заказчику дается actio locati, с помощью которой он может требовать от подрядчика возвращения неизрасходованной части аванса, уплаченного заказчиком (D. 19. 2. 60. 4), и, следовательно, - расторжения договора.

Если наниматель произвольно отказывается принять от подрядчика исполненную им работу, то следует признать, что он не освобождается от обязанности уплатить подрядчику предусмотренное договором вознаграждение (подобно тому, как в источниках решается этот вопрос в отношении locatio-conductio operarum). Если наниматель прервал выполнение заказанной работы раньше срока и подрядчику удалось использовать освободившееся время на другой работе, его заработок по этой второй работе засчитывается в счет вознаграждения, причитающегося ему от первого нанимателя.


515. Lex Rhodia de iactu. Одним из практически важных случаев применения locatio-conductio operis была перевозка, в частности перевозка морская. В связи с тем что в Греции значительно раньше Рима развилось мореплавание, там раньше стали складываться морские обычаи, позднее рецепированные Римом. Так, в связи с морской перевозкой сложилась в греческом праве и потом перешла в римское право специальная норма, известная под именем lex Rhodia de iactu (родосский закон о выбрасывании).

Если во время морского плавания возникает общая опасность и для корабля, и для перевозимого груза, и для предотвращения этой опасности капитан корабля оказался вынужденным часть груза выбросить в море, то проистекающие отсюда убытки распределяются между теми, кому угрожала опасность. "Lege Rhodia cavetur, ut, si levandae navis gratia iactus mercium factus est, omnium contributione sarciatur quod pro omnibus datum est", т.е. родосским законом предусматривается, что если для спасения корабля выбрасывается груз в море, то ущерб, получаемый от этого и вызываемый интересами всех, должен возмещаться путем распределения между всеми (D. 14. 2. 1). Это распределение осуществлялось следующим образом. Собственники выброшенного груза, являющиеся locator'ами по отношению к хозяину корабля, взявшемуся их перевезти, предъявляют к этому последнему actio locati, а хозяин корабля получал actio conducti тем грузохозяевам, грузы которых были спасены, ut detrimentum pro portione communicetur (чтобы ущерб распределился пропорционально).


§ 142. Договор товарищества (societas)


516. Понятие о договоре товарищества. Цель договора товарищества, а вместе с тем и основное его содержание так описываются в Институциях Гая:

Societatem coire solemus aut totorum bonorum aut unius alicuius negotii, veluti mancipiorum emendorum aut vendendorum (Гай. 3. 148).

(Мы имеем обыкновение вступать в товарищество или в отношении всего имущества, или для какого-нибудь одного дела, например для покупки или продажи рабов.)

Как договор консенсуальный, т.е. заключаемый nudo consensu (простым соглашением), societas относится к так называемому ius gentium, т.е. доступен не одним только римским гражданам, но и всем вообще, naturali ratione - по естественному разуму (Гай. 3. 154).


517. Основные элементы договора. Из приведенных выше слов Гая вытекают следующие основные элементы договора societas: а) объединение лиц, б) для достижения какой-то общей хозяйственной цели. Само собой понятно, что недопустимо товарищество для осуществления недозволенной или безнравственной цели: rerum inhonestarum nullam esse societatem, т.е. не может быть товарищества для достижения нечестных целей (D. 17. 2. 57).


518. Происхождение договора. Достаточного материала в источниках для ответа на вопрос об историческом происхождении товарищеского договора до последнего времени не было. В специальной литературе пользовался большим распространением тот взгляд, что societas возникла на почве семейной общности имущества, главным образом среди сонаследников, объединявшихся для совместной охраны своего имущества и управления им. Быть может, ввиду такого происхождения товарищества Ульпиан говорит, что societas ius quodammodo fraternitatis in se habeat (товарищество содержит в себе как бы право братства) (D. 17. 2. 63). Историческим происхождением договора товарищества из семейных отношений объясняют и ту особенность societas omnium bonorum (т.е. как раз того вида товарищества, который напоминает семейные отношения), что товарищ, которому приходится отвечать перед другими товарищами (по actio pro socio), пользуется так называемым beneficium competentiae, т.е. может требовать, чтобы при взыскании ему оставили необходимые средства для существования.

За последнее время эта точка зрения получила опору в найденных в 1933 году новых фрагментах Институций Гая. К договору товарищества относится следующий новый фрагмент (приведен у Girard, Textes de droit romain, 1937 г., стр. 312-а; Гай. 3. 154-a - 154-b):

154-a. Est autem aliud genus societatis proprium civium Romanorum. Olim enim mortuo patrefamilias inter suos heredes quaedam erat legitima simul et naturalis societas, quae appellabatur ercto non cito, id est dominio non diviso: erctum enim dominium est, unde erus dominus dicitur: ciere autem dividere est: unde caedere et secare (et dividere) dicimus.

154-a. Есть другой род товарищества, в котором могли состоять только римские граждане. Некогда, в случае смерти отца семейства, между его наследниками устанавливалось некое товарищество, одновременно и законное, и естественное, которое называлось товариществом неразделенных наследников, т.е. неразделенных собственников: ибо наследство означает собственность, почему наследника называют собственником: а "ciere" означает "делить", откуда мы производим слова "рубить", "рассекать" и "делить".

154-b. Alii quoque qui volebant eandem habere societatem poterant id consequi apud praetorem certa legis actione, in hac autem societate fratrum ceterorumve qui ad exemplum fratrum suorum societatem coierint, illud proprium (ierat) (uunus) quod vel unus ex sociis communem servum manumittendo liberum faciebat et omnibus libertum adquirebat: item unus (rem) communem mancipando eius faciebat, qui mancipio accipiebat...

154-b. Если другие лица желали состоять в таком товариществе, они могли осуществить это, получив у претора определенную legis actio. Этому товариществу братьев (т.е. в случае семейной общности), а также и товариществу других лиц, вступивших в товарищество по примеру семейной общности, было свойственно то, что, если один из товарищей отпускал на волю общего раба, он этим делал его свободным и вольноотпущенником в отношении всех товарищей: точно так же, когда один передавал по манципации общую вещь, он делал ее собственностью приобретателя.


519. Виды товарищества. Договором товарищества создается, в той или иной мере, имущественная общность.

Общность имущества может быть установлена по договору в самых разнообразных размерах и формах. Пределы общности в смысле ее размеров определены Гаем как societas totorum bonorum, общность всего имущества, настоящего и будущего, включая и случайные (ex fortuna) приобретения (D. 17. 2. 73), с одной стороны, и societas unius negotii (или unius rei), объединение для отдельного, единичного дела, с другой стороны.

Между этими двумя крайними пределами возможны самые разнообразные комбинации. Особенным распространением пользовалась societas quaestus - договор, по которому члены товарищества объединяют свое имущество, предназначенное для определенной промышленной деятельности, и все (как положительные, так и отрицательные) результаты этой деятельности (но не случайные поступления, lucrum ex fortuna).

Эта форма товарищеского соединения была настолько распространенной, что Ульпиан (D. 17. 2. 7) говорит, что если договор товарищества заключен simpliciter, просто, без подробных указаний, si non fuerit distinctum (т.е. стороны не определили, на что именно распространяется общность), то "(societas) videtur coita esse universorum, quae ex quaestu veniunt, hoc est id quod lucrum ex emptione venditione locatione conductione descendit", т.е. считается, что societas установлена для объединения всего получаемого от quaestus, промышленной деятельности, т.е. выгоды, какая может получиться от купли-продажи либо найма.

Различны и возможные формы товарищеских объединений с точки зрения характера прав на объединяемое имущество: общность имущества товарищей может выразиться в наиболее сильной форме - в образовании права общей собственности; это всегда бывает при societas omnium bonorum. При societas omnium bonorum все имущество, принадлежащее лицам, вступающим в этот договор, немедленно становится общим всех их имуществом, так как, хотя бы и не было специальной традиции, но предполагается молчаливая традиция (D. 17. 2. 1. 1; 2); но нет препятствий и к тому, что товарищи ограничиваются установлением обязательственных взаимоотношений, обращают свои имущественные ценности на некоторую общую цель, сохраняя каждый за собой свое индивидуальное право собственности.


520. Вклады. Договор товарищества предполагает вклады со стороны каждого из товарищей и участие товарищей в прибылях и убытках.

Вклады товарищей могут состоять в имущественных взносах: деньгами, другими имущественными ценностями, услугами ("нередко, - говорит Гай, 3. 149, - opera alicuius pro pecunia valet" - услуга лица имеет такое же значение, как и деньги), сочетанием отдельных из названных форм. Как уже отмечено выше, вклады могут, по намерению сторон, быть соединены в качестве обмена собственности всех товарищей, а могут остаться в собственности каждого товарища и поступить лишь в общее всех пользование для целей товарищества. Деньги и другие заменимые вещи, если они соединены в одну массу и утратили индивидуальность, неизбежно становятся общей собственностью всех товарищей.

Равенство вкладов и долей участия товарищей в общем деле не является необходимым (D. 17. 2. 7), но при отсутствии в договоре указаний доли участия товарищей предполагаются равными (D. 17. 2. 29. pr.).


521. Участие в прибылях и убытках. Гай отмечает (3. 149) спорность вопроса о том, допустимо ли заключение договора товарищества на таких условиях, когда отдельный товарищ в прибылях участвует в большей доле, а в убытках - в меньшей доле. Были в Риме юристы (Муций), которые считали это contra naturam societatis, противоречащим природе товарищества. Но возобладало, по словам Гая, другое мнение (Сервия Сульпиция), а именно что можно заключить договор товарищества даже на таких условиях, что отдельный товарищ nihil omnino damni praestet, sed lucri partem capiat, si modo opera eius tam pretiosa videtur, ut aequum sit eum cum hac pactione in societatem admitti, т.е. что возможно такое участие в договоре товарищества, когда отдельный товарищ, участвуя в прибылях, вообще не участвует в убытках. Однако такое неравенство Гай обусловливает исключительной ценностью участия в товариществе данного лица, оправдывающей такое его преимущество.

Из этой оговорки видно, что все-таки, как правило, должна быть равномерность в распределении между всеми участниками товарищества и положительных, и отрицательных результатов деятельности товарищества. Это положение подтверждается косвенно и указанием Гая (3. 150), что если товарищи не предусмотрели в своем договоре долей, в которых распределяются lucrum (выгоды) и damnum (убытки), то предполагается, что aequis ex partibus commodum et incommodum inter eos commune esse, т.е. что выгоды и невыгоды, прибыли и убытки, распределяются между всеми поровну. Точно так же, если в отношении распределения, допустим, lucrum, положительных результатов деятельности товарищей в договоре прямо указаны доли отдельных товарищей (неравные), а в отношении отрицательных последствий, убытков, damnum никакого указания не дано, убытки должны быть разложены между отдельными товарищами в такой же пропорции (similes partes erunt), как прибыль.

Во всяком случае, недопустимым признавался такой договор, по которому на одного из участников товарищества возлагается исключительно несение убытков, без какого-либо участия в прибылях от ведения общего дела, а другому - предоставляются одни только доходы. "Aristo refert, - говорит Ульпиан, - Cassium respondisse societatem talem coiri non posse, ut alter lucrum tantum, alter damnum sentiret, et hanc societatem leoninam solitum appellare: et nos consentimus talem societatem nullam esse" (D. 17. 2. 29. 2). Юрист здесь присоединяется к своему предшественнику Кассию, давшему отрицательный ответ на заданный ему вопрос о том, возможно ли заключение договора товарищества на таких условиях, что один из товарищей будет получать только прибыль от общего дела, а другой, не участвуя в прибылях, будет только нести убытки: такой договор товарищества является недействительным (юрист говорит, что такое товарищество принято называть societas leonina, львиное товарищество, намекая на известную басню Эзопа, в которой лев, проведя совместно с ослом охоту, при дележе добычи все доли забрал себе). "Sicuti lucrum, ita damnum quoque commune esse oportet", - говорит тот же Ульпиан (D. 17. 2. 52. 4), т.е. как прибыль, так и убыток должны быть общими.

Вообще, товарищество, заключенное со злым умыслом или для обмана, недействительно, так как "fides bona contraria est fraudi et dolo" (добрая совесть несовместима, противна обману и умыслу) (D. 17. 2. 3. 3), а договор societas есть именно сделка bonae fidei.


522. Определение договора. Таким образом, договор товарищества, societas, можно определить следующим образом: под societas, или товариществом, разумеется договор, по которому двое или несколько лиц объединяются для осуществления общей дозволенной хозяйственной цели, участвуя в общем деле имущественным вкладом или личной деятельностью или сочетанием имущественного взноса с личным и услугами, с тем что прибыли и убытки от ведения общего дела распределяются между всеми товарищами в предусмотренных договором долях, а при отсутствии в договоре указаний по этому вопросу - поровну.

Срок не является при договоре товарищества существенно необходимым условием (essentiale negotii): оно может быть установлено на определенный срок, может быть заключено in perpetuum, id est dum vivunt (т.е. навсегда, на все время жизни - D. 17. 2. 1. pr.), просто - без всякого срока, или на неопределенный срок. В двух последних случаях все-таки не устанавливается пожизненной связанности сторон, ввиду того, что за товарищем признавалось, с соблюдением известных условий, право одностороннего отказа от договора (см. п. 526).


523. Юридические отношения на почве договора товарищества. Societas в римском праве не признавалась самостоятельным носителем прав и обязанностей (юридическим лицом). Если иногда римские юристы и говорят об имуществе товарищества, то все-таки этим не имеется в виду сказать что-либо большее, чем имущество всех товарищей: субъектами прав и обязанностей являются только сами socii.

На почве договора товарищества складываются юридические отношения по двум линиям: а) между товарищами (внутренние отношения) и б) между товарищами и третьими лицами (внешние отношения).


524. Внутренние отношения (между товарищами). Права и обязанности товарищей в отношении друг друга состоят в следующем.

(1) Каждый товарищ должен представить вклад, какой обязался внести для общего дела. Если вклад состоит в оказании услуг, товарищ должен эти услуги выполнять.

Среди римских юристов, а за ними и среди истолкователей источников, возбуждал неясности и споры вопрос о том, на ком лежит риск случайной гибели и порчи вещей, которые отдельные товарищи обязались внести в виде вклада. По словам Ульпиана (D. 17. 2. 58. pr.), Цельз дал однажды по поставленному перед ним вопросу на эту тему следующую консультацию. Фактический состав казуса, переданного на разрешение Цельза, сводился к следующему. Два лица, из которых одно имело трех лошадей, а другое одну, договорились образовать товарищество unius rei, соединив всех этих лошадей в четверку. Лошадь второго участника товарищества затем погибает по случайной причине. Перед юристом был поставлен вопрос: ложится ли этот случайный ущерб полностью на собственника лошади, или, поскольку эта лошадь по договору входит в имущество образовавшегося товарищества, ущерб должен считаться общим и ложиться на обоих товарищей?

Цельз в своей консультации разрешает этот вопрос неодинаково, в зависимости от того, для какой цели имелось в виду образовать четверку лошадей. Если эти два товарища, соединяя четырех лошадей, имели в виду совместную эксплуатацию составленной четверки, например, занятие извозным промыслом, то погибшая лошадь являлась подлинным вкладом в товарищество, в котором у одного товарища - три доли, у другого - одна; с момента заключения договора эти четыре лошади составляют общий товарищеский фонд, и риск случайной гибели лошади несут товарищи совместно. Если же соглашением товарищей имелась в виду только совместная продажа четырех лошадей, а не эксплуатация их, если договор не был societas habendae quadrigae, т.е. о том, чтобы иметь и эксплуатировать четверку лошадей, а только societas vendendae quadrigae, для продажи четверки, то в этом случае лошадь не является вкладом в собственном смысле слова, и последствия случайной гибели лошади должен нести ее собственник.

Тот же Цельз (по дальнейшему изложению фрагмента из Ульпиана - D. 17. 2. 58. 1) проводит различие между вещами индивидуальными, риск гибели которых ложится на всех товарищей, даже если фактически вещь еще не передана на общее дело, и вещами, определяемыми родовыми признаками, риск случайной гибели которых несут все товарищи только с момента передачи их в качестве вклада.

На основании изложенного места источников делается общий вывод, что риск случайной гибели вещей, вносимых в качестве вкладов по договору товарищества, ложится на всех товарищей, притом в отношении индивидуальных вещей с момента заключения договора, а в отношении вещей, определяемых родовыми признаками, с момента их передачи.

Равным образом и риск случайных потерь и убытков при самом ведении товарищеского дела также несут все товарищи совместно.

Ульпиан рассказывает такой казус. Несколько лиц заключили договор товарищества для ведения торгового предприятия. Одному из них нужно было поехать за товарами. В пути он попал в руки разбойников, лишился своих денег и различных вещей; рабы его были при этом нападении ранены. Ульпиан ссылается на мнение Юлиана, который считал, что этот ущерб должен быть общим; с помощью actio pro socio потерпевший товарищ может отнести на других соответствующую долю ущерба: ведь если бы первый товарищ не поехал за товарами для общего дела, он не понес бы этого вреда. Ульпиан мотивирует решение так: sicuti lucrum, ita damnum quoque commune esse oportet, quod non culpa socii contingit - как доходы, так и ущерб должен быть общим, если он наступил не по вине товарища (D. 17. 2. 52. 4).

(2) Каждый из товарищей должен относиться к общему делу, а следовательно, и к интересам других товарищей заботливо и внимательно. Относительно степени заботливости, требуемой от каждого товарища, Гай дает нам следующее указание, выделяющее договор societas из ряда других договоров:

Socius socio etiam culpae nomine tenetur, id est desidiae atque negligentiae. Culpa autem non ad exactissimam diligentiam dirigenda est: sufficit etenim taiem diligentiam communibus rebus adhibere, qualem suis rebus adhibere solet: quia qui parum diligentem sibi socium adquirat, de se queri debet (D. 17. 1. 72).

Один товарищ отвечает перед другим также не только за dolus, но и за culpa (т.е. за беззаботность и небрежность, с которой товарищ относится к общему делу). Но в этом случае culpa нельзя сводить к несоблюдению exactissima diligentia, особо тщательной заботливости; достаточно, чтобы со стороны данного товарища была приложена к общим делам такая заботливость, какую он обычно применяет к своим делам, так как кто берет себе в товарищи недостаточно заботливого человека, должен пенять на себя.

Этим текстом устанавливается своеобразное требование относительно необходимой заботливости и осмотрительности, которую должен проявлять каждый участник товарищества. При других договорах от контрагента требуют или соблюдения поведения хорошего хозяина, или, по крайней мере, заботливости обыкновенного, среднего человека, то и другое в отвлеченной мерке, т.е. подходя с точки зрения некоторого, наблюдаемого вообще, поведения людей той или иной категории.

В противоположность этому в договоре товарищества поведение товарища меряют конкретной меркой - тем уровнем заботливости, на котором фактически находится данное конкретное лицо. Товарищ не должен относиться к общему делу хуже, чем к своим делам: проявлять diligentia quam suis rebus adhibere solet, заботливость, какую он имеет обыкновение проявлять к своим делам; это и значит - отвечать за culpa in concreto. При таком масштабе товарищ, ведущий свои дела беззаботно и небрежно, не будет отвечать перед товарищами, если к общему делу он отнесется с обычной для него беззаботностью. Гай оправдывает такой масштаб ответственности тем, что, объединяясь для общей хозяйственной цели, товарищи должны знать, с кем они объединяются; если они принимают в свой состав лицо, нерадиво ведущее свои собственные дела, они сами виноваты в неосмотрительности, и нет оснований приходить им на помощь.

Само собой разумеется, что за dolus товарищ отвечает безусловно, как и всякий другой (D. 17. 2. 45).

(3) Каждый из товарищей, ведя общее дело, обязан получаемые им в связи с этим денежные суммы, вещи и т.д. не присваивать себе, а вносить, в соответствии с договором, на общий счет, для распределения между всеми товарищами. Сообразно с этим каждый товарищ имеет право требовать от других товарищей, чтобы и издержки, понесенные им, и обязательства, в которые ему пришлось вступить при ведении общего дела, не оставались на нем одном, но также были распределены между всеми, в соответствии со смыслом договора.

Павел говорит, что если товарищ купит что-либо, то по самой сделке (очевидно, после фактической передачи ему вещи) непосредственно собственником купленной вещи становится этот товарищ, но societatis iudicio cogitur rem communicare, т.е. по иску товарищей его можно заставить отнести вещь на общий счет (D. 17. 2. 74). Та же мысль выражена Павлом применительно к доходам и расходам: если я состою с тобою в товариществе и ввиду этого у нас имеются общие вещи, на которые, с одной стороны, мне приходится делать затраты, а с другой стороны - ты получаешь от этих вещей плоды, доходы, - то по этому поводу мне дается actio pro socio (иск из договора товарищества) или же actio communi dividundo (иск о разделе общего имущества); с предъявлением одного иска нельзя уже предъявить другой (D. 17. 2. 38. 1).

(4) Actio pro socio, даваемая каждому из товарищей в отношении других товарищей, не только принадлежит к числу actiones bonae fidei (см. п. 62), но и сопровождается infamia, бесчестьем для того, кто присуждается по этому иску. Такой характер иска объясняется особым характером договорных отношений между товарищами, проникнутых исключительным взаимным доверием; нарушение этого доверия бесчестит товарища.


525. Внешние отношения между товарищами и третьими лицами. Товарищество, как уже указано выше (п. 523), не представляло собой в римском праве юридического лица. Поэтому, выступая вовне по делам всех товарищей, отдельный товарищ действовал лично от себя, и все права и обязанности, вытекавшие из его действий, возникали в его лице: он становился и управомоченным, и обязанным. Только после того, как товарищ сдавал полученные им деньги и ценности in communem arcam, в общую кассу, контрагенты этого товарища могли предъявить иск и к другим товарищам, как обогатившимся от данной сделки; такой иск назывался actio de in rem verso utilis, иск, аналогичный тому, который давался к домовладыке, обогатившемуся из сделки подвластного (D. 17. 2. 82).


526. Прекращение товарищества. В качестве договора строго личного и основанного на особом взаимном доверии товарищество прекращается, как только отпадает доверие или вообще согласие всех товарищей на продолжение общего дела. По словам Гая (3. 151), товарищество остается лишь до тех пор, пока товарищи продолжают оставаться в согласии. Даже если товарищи примут на себя взаимное обязательство не прекращать объединения, такое обязательство не имеет силы (D. 10. 3. 14. 2). Nulla societatis in aeternum coitio est (D. 17. 2. 70), т.е. не может быть товарищества навеки. Как только кто-либо из товарищей заявляет о своем отказе оставаться в товариществе, товарищество прекращается.

Таким образом, из специфически личного характера товарищества вытекает, что оно прекращается односторонним отказом товарища от договора. Однако если товарищество заключено на срок, а отказ товарища заявлен без достаточного основания, то такой товарищ (по словам Павла) socium a se, non se a socio liberat, т.е. другого товарища освобождает от обязанностей по отношению к себе, но себя не освобождает от обязанностей по отношению к товарищу. Павел поясняет затем: если после заявления об отказе от договора будет получена прибыль (compendium), отказавшийся товарищ в ней не участвует; но если будет dispendium (затраты, убыток), соответствующая доля ляжет и на отказавшего (D. 17. 2. 65. 6). Это место источников следует понимать в том смысле, что юрист не имеет в виду такое положение вообще на весь срок договора; речь идет лишь о тех мероприятиях, которые уже начаты и которые отказавшийся бросил на середине. Отказ от договора вообще не должен быть заявлен intempestive, несвоевременно (D. 17. 2. 14; 17. 2), т.е. товарищ, не желающий продолжать договорные отношения с товарищами, должен приурочить свой отказ к такому моменту, когда это связано с наименьшими невыгодами для дела.

Если не допускается несвоевременный отказ от договора, то тем более недопустим отказ от договора с прямым намерением использовать одному предстоящее lucrum.

Так, Гай (3. 151) сообщает нам такой случай. Одному из участников societas totorum bonorum (т.е. товарищеского объединения во всем имуществе) предстоит получение наследства; не желая, чтобы оно поступило в общее имущество товарищей, это лицо с этой именно целью заявляет об отказе от договора товарищества. Гай говорит нам, что, несмотря на это, другой товарищ может требовать, чтобы наследство стало общим (lucrum communicare). Если после заявления отказа от договора товарищ получает какое-то lucrum, которое он не имел в виду при заявлении отказа, это lucrum достанется ему одному.

Другой пример из области societas unius negotii (для совершения одной сделки) дает Павел (D. 17. 2. 65. 4). Два лица заключили societas для покупки определенной вещи. Одно из этих лиц предпочло купить эту вещь исключительно для себя и поэтому заявило отказ от договора: другому товарищу дается actio pro socio в размере полного его интереса в сделке (quanti interest mea); другое дело, если товарищ отказывается от договора только потому, что раздумал: в этом случае нет fraus, коварства, нет и ответственности.

Доходы, которые могут быть получены вышедшим из товарищества уже по заявлении об отказе от договора, поступают к нему полностью.

Из личного характера товарищества вытекает также, что этот договор прекращается смертью одного из товарищей. Гай (3. 152) поясняет это так: кто вступает в договор товарищества, тот избирает certam personam, определенное лицо, и следовательно, со смертью этого лица договор не может остаться в силе.

По римским воззрениям наряду со смертью лица стоит capitis deminutio (п. 102); поэтому capitis deminutio товарища также прекращает договор. Если участники товарищества тем не менее сохраняют намерение, с которым они вступили в договор (si adhuc consentiant in societatem), то считается, что они образовали новое товарищество (Гай. 3. 153).

Равным образом товарищество прекращается в случае несостоятельности кого-либо из товарищей (si cuius ex sociis bona publice aut privatim venierint, если имущество одного из товарищей идет с публичных торгов или продается частным образом) (Гай. 3. 154); сюда относится выражение Модестина, что societas прекращается, между прочим, egestate, в случае "бедности" товарища (D. 17. 2. 4. 1).

Различные случаи прекращения договора товарищества следующим образом резюмированы Ульпианом:

Societas solvitur ex personis, ex rebus ex voluntate, ex actione. Ideoque sive homines sive res sive voluntas sive actio interierit, distrahi videtur societas. Intereunt autem homines quidem maxima aut media capitis deminutione aut morte: res vero, cum aut nullae relinquantur aut condicionem mutaverint, neque enim eius rei quae iam nulla sit quisquam socius est neque eius quae consecrata publicatave sit. Voluntate distrahitur societas renuntiatione (D. 17. 2. 63. 10).

(Товарищество прекращается вместе с лицами, имуществом, по воле товарищей, действиями. Таким образом, если кончаются люди, или имущество, или воля (состоять в товариществе), или действия (в которых выражаются отношения товарищества), прекращается, по-видимому, и товарищество. Люди прекращают свое существование с наступлением capitis deminutio maxima или media либо со смертью. Имущество кончается, если его вообще не остается или изменяется его юридическое положение: никто не может быть товарищем в отношении несуществующей вещи или вещи, ставшей внеоборотной вследствие того, что она стала res sacra, священной вещью, или res publica (вещь государственная). По воле товарищество прекращается при заявлении отказа.)

Ульпиан не пояснил в этом отрывке, как прекращается товарищество actione; на этот вопрос отвечает следующий затем отрывок Дигест, в котором Каллистрат говорит, что, если товарищи начинают действовать разрозненно, каждый за себя (separatim), договор товарищества прекращается (D. 17. 2. 64).

С прекращением товарищества не прекращаются уже возникшие взаимные претензии товарищей; на этой почве возможны даже иски к наследникам умершего товарища (D. 17. 2. 65. 9).


§ 143. Договор поручения (mandatun)


527. Определение. Mandatum (поручение) представляет собою договор, по которому одно лицо (mandans, доверитель) поручает, а другое лицо (мандатарий, поверенный, по римской терминологии - procurator) принимает на себя исполнение безвозмездно каких-либо действий.

Содержание поручения могут составлять как юридические действия (совершение сделок, выполнение процессуальных действий), так и услуги фактического характера (в источниках, в качестве примеров поручения, приводятся отделка, починка платья и т.п., лишь бы эти работы выполнялись nulla mercede constituia neque promissa, т.е. так, что за эти действия не установлено и не обещано никакой платы - I. 3. 26. 13). Не может быть предметом поручения действие "противное добрым нравам" (contra bonos mores), например, поручение совершить кражу, нанести кому-либо обиду (Гай. 3. 157). В классическую эпоху, когда господствовала та точка зрения, что обязательство не может возникать ab heredis persona, в лице наследника (п. 438), не имело силы поручение совершить нечто "после смерти манданта" (Гай. 3. 158).


528. Безвозмездность поручения. Признак безвозмездности является для договора mandatum существенным. "Mandatum, nisi gratuitum, nullum est" - договор поручения, если он не безвозмездный, ничтожен (D. 17. 1. 1. 4).

Безвозмездность mandatum, упомянутая в Дигестах, объясняется особым характером этого договора: свое происхождение договор mandatum ведет "ex officio atque amicitia", из общественного долга и дружбы; а выполнение долга и вознаграждение, по понятиям римлян, исключают одно другое (contrarium est officio merces). В одной из защитительных речей (Pro Roscio, 38. 3) Цицерон говорит, что довести доверителя до предъявления иска из поручения и быть присужденным по такому иску не менее позорно (turpe), чем быть осужденным за кражу: в тех делах, в которых мы сами не можем иметь интереса, operae nostrae vicaria fides amicorum supponitur (предполагается, что наша деятельность основана на верности дружбы).

Такие воззрения на договор поручения как на дружескую услугу отражают неразвитость хозяйственной жизни древнего Рима: хозяин лично вел все дела относительно несложного хозяйства, и лишь в отдельных случаях (например, в связи с отъездом) возникала необходимость попросить близкое лицо заместить его. Малая распространенность договора поручения объясняется и рабовладельческим строем Рима. Управление крупными хозяйствами происходило через посредство рабов, с которыми, конечно, никакого договора не заключалось.

Если в числе элементов договора, вообще подходящего под категорию mandatum, имеется вознаграждение, то римский юрист уже относит этот договор к категории найма (Гай. 3. 162). Класс эксплуататоров-рабовладельцев, не имевший надобности и привычки работать за плату, "наниматься", относился с презрением к такой платной работе, и чтобы "не принижать" общественного значения услуг мандатария, действующего или по дружбе, или ценя оказанную ему честь и доверие, резко разграничивает эти два вида договора - mandatum, поручение, и locatio-conductio, наем.

Однако было бы неточно утверждать, что мандатарий ни при каких обстоятельствах ничего не получал от манданта за исполнение его поручения. Merces, плата в смысле эквивалента оказанной услуги, действительно, не свойственна этому договору; но когда мандатарий получает за оказанную услугу какой-то подарок, "благодарность", выраженную материально, это признавалось допустимым, не принижающим мандатария и социального значения отношения. В отличие от merces, такого рода "благодарность" получила наименование honor, откуда в свое время образовался термин "гонорар" лиц так называемых либеральных, или свободных, профессий . "Si remunerandi gratia honor intervenit, erit mandati actio" (D. 17. 1. 6. pr.).

--------------------------------

"Свободных профессий" в смысле профессий, которыми может заниматься свободное лицо.


Вводя понятие гонорара, создавали, по существу, искусственную оболочку, которая должна была прикрывать действительные отношения.


529. Виды поручения. Нормально поручение дается и принимается в интересах самого манданта. Поручение в интересах мандатария, по словам Гая (3. 156), излишне (supervacuum est); "что нужно сделать тебе в собственном интересе, ты должен делать de tua sententia, non ex meo mandatu" (т.е. по собственному решению, а не по моему поручению).

В другом месте (D. 17. 1. 2. 6) Гай говорит, что поручение в интересах исключительно мандатария magis consilium est quam mandatum et ob id non est obligatorium, quia nemo ex consilio obligatur, т.е. такое поручение представляет собой скорее совет, чем поручение, и потому не имеет обязательной силы, потому что совет никого не обязывает (разумеется, слова Гая не относятся к случаю проявления советчиком dolus malus, т.е. дачи заведомо неправильного совета с целью причинить ущерб другому лицу).

Однако для договора mandatum не характерно, чтобы поручение было непременно и исключительно в интересах манданта: mandatum consistit, sive nostra gratia mandemus, sive aliena (мандат имеет место, признается одинаково, поручаем ли мы что-либо в нашем интересе или в интересе другого лица) (Гай. 3. 155). Возможно также комбинирование интересов манданта, мандатария и третьего лица. Mandatum может быть заключен, говорит Гай (D. 17. 1. 2), или mea tantum gratia (только в интересах манданта), например, поручаю вести мои дела, купить для меня участок земли и т.д.; или aliena tantum gratia (исключительно в интересах третьего лица), например, поручаю тебе вести дела Тиция; или mea et aliena gratia (в общем интересе манданта и третьего лица), например, поручаю тебе вести дело, касающееся меня и Тиция; или mea et tua gratia (в общем интересе манданта и мандатария), например, поручаю тебе дать взаймы под проценты лицу, которое должно дать мне взаймы; или tua et aliena gratia (в общем интересе мандатария и третьего лица), например, поручаю тебе дать взаймы под проценты Тицию.


530. Обязанности мандатария. Несмотря на безвозмездность поручения, римское право предъявляет мандатарию строгие требования относительно точности, тщательности и заботливости выполнения поручения. "Voluntatis est suscipere mandatum, necessitatis consummare", - говорит Павел (D. 13. 6. 17. 3), т.е. принять на себя поручение зависит от воли (мандатария), но исполнить принятое поручение есть уже необходимость.

(1) Мандатарий должен довести принятое на себя дело до конца, не должен (если исполнение поручения не стало невозможным) deserere promissum officium, т.е. отказываться от исполнения обещанной услуги. Если же мандатарий видит, что он не может исполнить порученного дела, он должен немедленно сообщить об этом манданту, чтобы тот мог заменить его другим лицом: если мандатарий не поставит манданта в известность о невозможности исполнить поручение, он будет отвечать перед ним за причиненный ущерб (D. 17. 1. 27. 2) (см. также п. 532).

(2) Поручение должно быть исполнено в полном соответствии с его содержанием (притом как с его буквальным содержанием, так и с его внутренним смыслом).

Видоизменять поручение, хотя бы для того, чтобы дать доверителю известные выгоды, мандатарий не имеет права; например, мандант дал мандатарию конкретное поручение купить дом Сея за 100, а мандатарий купил дом Тиция: хотя бы ему удалось купить этот дом и дешевле 100, поручение считается неисполненным (D. 17. 1. 5. 2). Может оказаться, что исполнение поручения в точности невозможно ввиду изменения обстоятельств. Мандатарий должен тогда испросить дополнительные указания от манданта; если же это фактически невозможно, то поступить так, чтобы решение соответствовало общему смыслу поручения.

(3) Diligenter igitur fines mandati custodiendi sunt: nam qui excessit, aliud quid facere videtur est, si susceptum non impleverit, tenetur" (D. 17. 1. 5. 1).

(Мандатарий должен тщательно соблюдать границы поручения: нарушающий эти границы считается делающим что-то другое и отвечает за невыполнение принятого на себя поручения.)

В случае превышения мандатарием пределов поручения мандант не обязан признавать это превышение.

Potest et ab una dumtaxat parte mandati iudicium dari: nam si is qui mandatum suscepit egressus fuerit mandatum, ipsi quidem mandati iudicium non competit, at ei qui mandaverit adversus eum competit (D. 17. 1. 41).

(Из договора mandatum иногда иск дается лишь одной стороне: так, если принявший на себя поручение превысит пределы поручения, то ему самому иск не дается, а мандант к нему иск имеет.)

Спрашивается: обязан ли мандант в этом случае, по крайней мере, признать действия мандатария в рамках данного ему поручения? Например, мандант поручил купить земельный участок за 100, а мандатарий купил его за 150; обязан ли мандант принять этот участок за 100, если мандатарий согласится взять переплату на себя? Юристы сабиньянской школы подходили к этому вопросу формально и считали, что в данном случае поручение не исполнено, и следовательно, мандант может не принять купленный участок (эта точка зрения выражена, в частности, сабиньянцем Гаем, Инст. 3. 161). Юристы прокульянской школы взглянули на дело менее формально и признали, что в пределах поручения мандант обязан принять исполнение. Эта последняя точка зрения и получила преобладание (I. 3. 26. 8). Разумеется, если поручение исполнено в точности, и притом на условиях более выгодных для манданта, он не может не принять такое исполнение.

(4). Личное исполнение поручения не всегда обязательно. Если содержание поручения не предполагает непременно личную деятельность мандатария и в самом договоре не предусмотрено непременно личное исполнение поручения, мандатарий вправе привлечь к исполнению поручения других лиц (заместителей или субститутов).

(1) Susceptum (mandatum) consummandum... est, ut aut per semet ipsum aut per alium eandem rem mandator exsequatur (I. 3. 26. 11).

(1) Принятое на себя поручение нужно выполнять... так, чтобы лично или через другого исполнить порученное дело.

(2) Si quis mandaverit alicui gerenda negotia eius, qui ipse sibi mandaverat, habebit mandati actionem, quia et ipse tenetur (tenetur autem quia agere potest) (D. 17. 1. 8. 3).

(2) Если кто-либо поручит другому вести дела того, кто поручил данному лицу, то он имеет actio mandati к своему заместителю, так как и сам отвечает перед своим мандантом (а отвечает он потому, что может выступать сам).

Эти места источников нет основания понимать так, что мандатарий всегда и безусловно имел право пользоваться при исполнении поручения услугами третьих лиц. Договором может быть прямо оговорено или что исполнение должно быть непременно личное, или, наоборот, что мандатарию разрешается передавать выполнение порученных действий другим лицам.

Иногда по характеру поручения надо предположить обязательное личное исполнение его; тем не менее и в этих случаях может оказаться неизбежным участие третьих лиц в исполнении поручения; для мандатария может оказаться невозможным личное совершение порученного действия, а интересы манданта не позволяют, быть может, отложить это действие.

В зависимости от того, имеет или нет мандатарий право пользоваться услугами третьих лиц (субститутов), находится и ответственность мандатария за действия этих его помощников и заместителей. Юлиан говорит, что "qui alterius negotia administranda suscipit, id praestare debet in sua persona, quod in aliorum" (кто взялся управлять делами другого, должен одинаково отвечать за себя и за других, при содействии которых он исполнял поручение) (D. 17. 1. 31).

Но в данном случае Юлиан говорит специально о таком мандате, когда мандатарию не дается права при исполнении поручения пользоваться услугами третьих лиц. Естественно, что при этом условии мандатарий отвечает за действия субститута как за свои собственные и обязан возместить манданту весь вред, причиненный действиями субститута. Но если мандатарию в конкретном случае предоставлено право прибегать к услугам помощников и субститутов, то следует признать, что он отвечает тогда перед мандантом только за осторожный, тщательный выбор субститута (culpa in eligendo), но не за его действия.

(5) Как уже указано выше, особый социальный и бытовой смысл мандата в рабовладельческом обществе сказывался на ответственности мандатария. Вопреки общему принципу, что сторона, сама не извлекающая никаких выгод из данного договора, не заинтересованная в нем, несет более ограниченную ответственность (лишь за dolus и culpa lata), мандатарий отвечает за всякую вообще вину.

A procuratore dolum et omnem culpam, non etiam improvisum casum praestandum esse iuris auctoritate manifeste declaratur (C. 4. 35. 13).

(Авторитетом права прямо признается, что доверенное лицо отвечает за dolus и за всякую culpa, но не за casus, которого нельзя было предусмотреть.)

Как говорит Цицерон (в названном выше месте из его речи в защиту Росция), исполнил ли мандатарий поручение malitiosius (слишком недобросовестно, злонамеренно) или хотя бы neglegentius (недостаточно заботливо), одинаково считалось, что он покрыл себя позором (admisisse dedecus). Таким образом, мандатарий отвечает за dolus, за culpa lata, за culpa levis - и обязан возместить манданту все убытки, причиненные при исполнении поручения или ввиду неисполнения поручения, хотя бы убытки были причинены вследствие легкой вины мандатария.

(6) Мандатарий обязан передать манданту результаты исполнения поручения. Как говорит Павел (D. 17. 1. 20. pr.), у мандатария не должно остаться ничего ex mandato, т.е. из поступившего к нему в связи с исполнением поручения: мандатарий передает манданту не только все взысканное с должников манданта, но и случайно поступившее к нему для манданта (например, ошибочный платеж несуществующего долга). Вещи, полученные для манданта, должны быть ему переданы с плодами от них (D. 17. 1. 10. 2), однако за вычетом издержек, понесенных для получения этих плодов (D. 17. 1. 10. 9); денежные суммы - с процентами (D. 17. 1. 10. 3) и т.д. Но зато, говорит в приведенном выше месте Павел, мандатарий не должен и терпеть ущерба, если, например, он не мог взыскать суммы, отданные под проценты, и т.п. (D. 17. 1. 20).

(7) По исполнении поручения мандатарий должен отчитаться перед мандантом, передать ему документы, относящиеся к поручению.

Для осуществления прав манданта, соответствующих изложенным обязанностям мандатария, манданту дается actio mandati directa (mandatum - единственный из консенсуальных договоров, при котором иск той и другой стороны имеет одинаковое название, с добавлением directa для манданта и contraria для мандатария).

Присуждение по actio mandati directa сопровождалось infamia.


531. Обязанности манданта. Мандатарий, выполняя officium, заключающееся в поручении, не должен терпеть от этого какого-либо материального ущерба. Если такой ущерб наступает, мандатарий имеет право требовать от манданта возмещения.

(1) Мандант обязан возместить мандатарию издержки, понесенные при исполнении поручения. Например, мандатарий купил по поручению манданта землю и покупную цену уплатил из своих денег; уплаченную сумму он может требовать с манданта с помощью actio mandati contraria (D. 17. 1. 45. pr.). Издержки возмещаются мандатарию даже независимо от результата, достигнутого путем произведенных расходов, лишь бы мандатарий действовал добросовестно и разумно.

Impendia mandati exsequendi gratia facta si bona fide facta sunt, restitui omnimodo debent, nec ad rem pertinet, quod is qui mandasset potuisset, si ipse negotium gereret, minus im pendere (D. 17. 1. 27. 4.)

(Издержки, произведенные для исполнения поручения, если они произведены добросовестно, должны быть возмещены мандатарию во всяком случае, причем не имеет значения, что, если бы мандант сам вел дело, он мог бы израсходовать меньше.)

Возмещение издержек имеет место только по выполнении поручения; если дело, которое ведет мандатарий, еще не закончено, предъявление actio mandati contraria для взыскания с манданта понесенных затрат было бы преждевременным.

(2) Мандант обязан возместить мандатарию убытки, понесенные последним по вине манданта. Павел (D. 17. 1. 26. 6) разграничивает ущерб, который нужно поставить в связь с исполнением поручения, и такой ущерб, какой скорее можно приписать случайностям (magis casibus quam mandato imputari oportet), например, мандатарий подвергся нападению разбойников, лишился имущества вследствие кораблекрушения, понес расходы в связи с болезнью лично своей или своих людей (suorum) и т.п. Павел эти примеры обобщает формулой: "non omnia, quae impensurus non fuit mandator, imputabit" (не все то, что мандатарий не израсходовал бы, не будь мандата, он может отнести на манданта). Нельзя исходить из одного того, что, если бы не было поручения, не было бы и данного ущерба; случайный ущерб, наступивший лишь попутно при исполнении мандата, не подлежит возмещению мандантом.


532. Прекращение договора mandatum. Кроме общих случаев прекращения договорных обязательств (п. 327 и сл.), mandatum прекращается также односторонним отказом от договора той или иной стороны, а равно смертью манданта или мандатария. Эти особые случаи прекращения договора поручения объясняются своеобразием этого договора как отношения, предполагающего особое доверие и тесно связанного с личными качествами мандатария.

(1) Договор поручения может быть в любое время отменен мандантом (Гай. 3. 159). Отмена производится путем простого сообщения об этом мандатарию. Если мандатарий уже исполнил поручение раньше, чем узнал об отмене мандата, мандант обязан принять исполнение и рассчитаться с мандатарием (D. 17. 1. 15). Равным образом и мандатарий имеет право отказаться от договора. Но его право отказа ограничивается требованием пользоваться этим правом без ущерба для доверителя, т.е. заявлять отказ своевременно, так чтобы доверитель мог принять необходимые меры для предупреждения возможных убытков вследствие отказа мандатария:

Renuntiari... ita potest, ut integrum ius mandatori reservetur vel per se vel per alium eandem rem commode explicandi (D. 17. 1. 22. 11).

(Мандатарий может отказаться от договора так, чтобы за мандантом осталось ненарушенным право с удобством устроить то же дело лично или через другого мандатария.)

Если мандатарий отказывается от договора с нарушением этого требования, он обязан возместить манданту проистекающие отсюда убытки.

(2) Договор поручения прекращается смертью той или другой стороны (Гай. 3. 160).

Однако мандатарий не имеет права, по получении сведений о смерти манданта, немедленно бросить порученное дело; начатые действия мандатарий должен довести до конца, чтобы не причинить убытков наследникам доверителя. С другой стороны, если мандатарий, не зная о смерти манданта, исполнит поручение до конца, он имеет иск к наследникам манданта (D. 17. 1. 26. pr.).

В случае смерти мандатария его наследники обязаны известить об этом манданта. Если наследники мандатария, не получив соответствующих указаний от манданта, исполняют поручение, им не дается actio mandati contraria (D. 17. 1. 27. 3).

Специальным соглашением можно было действие договора поручения распространить и на наследников манданта (D. 17. 1. 12. 17; 13).


533. Mandatum qualificatum. Специальной разновидностью договора mandatum является поручение оказать кредит, в частности - дать взаймы третьему лицу, mandatum pecuniae credendae, или mandatum qualificatum. С таким поручением связывали тот смысл, что мандант принимает на себя ответственность за уплату этим третьим лицом долга, который возникнет по исполнении поручения (т.е. с исполнением поручения установится особого рода поручительство, однако весьма несовершенное и непрочное, ввиду применения общих правил о прекращении мандата односторонним отказом от договора, а также смертью стороны). Если поручение выполнено, третьему лицу оказан кредит, а затем это третье лицо долга мандатарию не уплатило, мандатарий получает actio mandati contraria к манданту как поручителю (D. 17. 1. 6. 4).



-detyam-sirotam-i-detyam-ostavshimsya-bez-popecheniya-roditelej-otchet-o-vipolnenii-meropriyatij-plana-dejstvij-administracii.html
-flagmanskaya-aviakompaniya.html
-glavnaya-cel-eto-ukreplenie-zdorovya-i-uvelichenie-prodolzhitelnosti-zhizni-grazhdan-rossijskoj-federacii.html
-interfejs-virtualnogo-klassa-tehnicheskie-trebovaniya-k-oborudovaniyu-i-programmnomu-obespecheniyu.html
-kniga-pervaya-stranica-14.html
-kniga-pervaya-stranica-6.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/teoriya-chastej-rechi-v-russkom-yazike.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zadachi-uroka-obrazovatelnaya-pokazat-rol-i-znachenie-hudozhestvennih-sredstv-i-priemov-v-izobrazhenii-prirodi-v-eyo-oduhotvorenii-raskrit-zamisel-pisatelya-pokazat-edinstvo-cheloveka-i-prirodi.html
  • thescience.bystrickaya.ru/kniga-kak-upravlyat-lyudmi-stranica-9.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-17-da-zdravstvuet-seledka-betti-dzhin-lifton-korol-detej.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/mayak-novosti-19042005-100000-radio-17-mayak-novosti-19-04-2005-10-00-00-17.html
  • college.bystrickaya.ru/2009-otechestvennie-zhurnali-i-zhurnali-sng-stranica-4.html
  • essay.bystrickaya.ru/doklad-ob-osushestvlenii-gosudarstvennogo-kontrolya-nadzora-v-sfere-zdravoohraneniya-i-socialnogo-razvitiya-stranica-6.html
  • tests.bystrickaya.ru/konkurs-bayanistov-i-akkordeonistov-yugoriya-2008.html
  • bukva.bystrickaya.ru/upravlenie-proektami.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/xxxviii.html
  • turn.bystrickaya.ru/plan-i-konspekt-uchebnogo-zanyatiya-metodi-i-priemi-obucheniya-na-zanyatiyah.html
  • essay.bystrickaya.ru/dlya-kazhdogo-iz-nas-vazhna-uverennost-v-zavtrashnem-dne-i-komfort-segodnyashnej-zhizni-chelovek-dolzhen-imet-rabotu-dostojnij-uroven-zarplati-zdorovuyu-okruzhayushuyu.html
  • reading.bystrickaya.ru/kuchastiyu-v-lichnih-vidah-programmi-sportivnih-sorevnovanij-dopuskayutsya-sportsmeni-kotorim-po-sostoyaniyu-na-01-yanvarya-2012-g-ispolnilos-13-let-inostrannie-sportsmeni-ne-dopuskayutsya-k-sorevnovaniyam.html
  • reading.bystrickaya.ru/literatura-rukovoditel-sekcii-ryanskij-feliks-nikolaevich.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-pravovie-osnovi-rossijskogo-gosudarstva-specialnost-080504-gosudarstvennoe-i-municipalnoe-upravlenie-gmu-stranica-7.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/psi-antiterrora-ilya-stogoff-revolyuciya-sejchas.html
  • student.bystrickaya.ru/3-organi-mestnogo-samoupravleniya-paspor-tgorodskogo-okruga-gorod-sharya.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/letnyaya-kanikulyarnaya-programma-dlya-shkolnikov-2011-mli-international-schools.html
  • lecture.bystrickaya.ru/babicheva-yu-a-mostovaya-e-v-rossijskie-banki-problemi-rosta-i-regulirovanie.html
  • credit.bystrickaya.ru/optimizaciya-obsledovaniya-i-lecheniya-zhenshin-s-hronicheskimi-vospalitelnimi-zabolevaniyami-vnutrennih-polovih-organov-s-primeneniem-baroterapevticheskih-metodov-14.html
  • predmet.bystrickaya.ru/soderzhanie-gosudarstvennaya-programma-energosberezheniya-i-povisheniya-energeticheskoj-effektivnosti-na-period-do-2020-goda-m-2009-g.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tablica-2-funkcionalnaya-struktura-informacionno-analiticheskoj-i-torgovo-operacionnoj-sistema.html
  • writing.bystrickaya.ru/letnij-sarafan.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/avfedorov-utverzhdaet-chto-eticheskij-analiz-uchebnoe-posobie-dlya-vuzov-taganrog-2008.html
  • letter.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-po-vipolneniyu-kursovoj-raboti-uchebnoj-disciplini-ekonomika-gorodskogo-hozyajstva.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-i-kontolnie-raboti-po-anglijskomu-yaziku-dlya-studentov-zaochnikov-3-kursa-istoricheskogo-fakulteta-vipusk-6.html
  • urok.bystrickaya.ru/programma-minimum-kandidatskogo-ekzamena-po-specialnosti-25-00-24.html
  • klass.bystrickaya.ru/a-ya-vot-kak-lyublyu-krevetki-prigodna-dlya-suhoj-normalnoj-uvyadayushej-i-zhirnoj-poristoj-kozhi-okazivaet-osvezhayushee.html
  • tasks.bystrickaya.ru/3-remont-metallicheskih-rezervuarov-pravila-tehnicheskoj-ekspluatacii-rezervuarov-i-instrukcii-po-ih-remontu-moskva-nedra-1988.html
  • books.bystrickaya.ru/doklad-na-seminare-organizovannom-institutom-finlyandii-v-peterburge.html
  • znanie.bystrickaya.ru/analiticheskij-otchet-o-prognoznih-potrebnostyah-v-trudovih-resursah-neobhodimih-dlya-realizacii-strategii-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-permskogo-kraya-vklyucha-stranica-4.html
  • lesson.bystrickaya.ru/prakticheskie-zadachi-na-vichislenie-elastichnosti-postroeniya-krivih-sprosa-i-predlozheniya-oplata-truda-izderzhki-kontrolnaya.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/strahovanie-vodnogo-transporta-chast-7.html
  • thesis.bystrickaya.ru/praktikum-na-osnove-kompetentnostnogo-podhoda-uchebnoe-posobie-dlya-prepodavatelej-aspirantov-i-studentov-visshih-uchebnih-zavedenij-stranica-7.html
  • letter.bystrickaya.ru/metodicheskoe-posobie-po-provedeniyu-obucheniya-po-ohrane-truda-rukovodyashih-rabotnikov-i-specialistov-stranica-21.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.