{ 2 стрелку вниз я заменил на закрытую фигурную скобку } - страница 26
.RU

{ 2 стрелку вниз я заменил на закрытую фигурную скобку } - страница 26



 

Такое двустороннее рассмотрение каждого действия, такой внимательный анализ альтернатив для хода повествования представляется продуктивным. Но анализ Бремона слишком абстрактен (и потому обеднен) в силу отказа от жанрового подхода (как у В. Я. Проппа) ради общеродового. Еще дальше в этом отношении идут Р. Барт, Т. Тодоров, Г. Женет (статьи их помещены в том же сборнике)32.

Американское издание "Морфологии сказки" было мощным толчком для структурно-типологического изучения сказки в Соединенных Штатах. Известная почва была подготовлена деятельностью таких лингвистов-структуралистов, как Р. О. Якобсон и Т. Себеок33, которые занимались и вопросами фольклора, а также представителями школы культурных моделей в этнографии. К последним принадлежал и Мелвил Джэкобс, автор интересной монографии о стилистических клише и драматической организации повествования в мифах и сказках, интерпретированных в контексте моделей культуры североамериканских индейцев34. В своей рецензии на американское издание "Морфологии сказки" он расценил исследование В. Я. Проппа как самое серьезное достижение в исследовательской методике до 1940 г. и одновременно высказался за то, чтоб, используя разработанную теперь аналитическую технику структурализма, выявить дополнительные структурные единицы на других уровнях (стиль, социальные отношения, система ценностей) и описать сам формирующий процесс и его причинный механизм.

Попытки сочетать функционально-синтагматический анализ с исследованием типов социального поведения и системы ценностей имеются в статьях Р. П. Армстронга "Анализ содержания в фольклористике"35 и Дж. Л. Фишера "Последовательность и структура в сказках"36, "Сказка об Эдипе из Понапе. Структурный и социопсихологический анализ"37.

Армстронг, избравший в качестве примера сказки о трикстерах, предлагает разбить текст сказки на последовательные действия и определить их функции (т. е. сделать как раз то, что В. Я. Пропп), а затем выявить такие синтагматические единства, которые окажутся релевантными, поскольку они выявляют отношение этнической группы к общественным ценностям, определяют семантическую структуру и характер эстетических оценок и т.п. Для этой цели Армстронг предлагает некую программу для распределения действий по определенным семантическим направлениям: награда --

454

наказание, сопротивление -- нападение, разрешение -- запрещение, добро -- услуги, получение -- потеря имущества, собирание -- рассеивание информации, деловое поведение, принятие обязательств -- уклонение от них. В этих рамках действия делятся на позитивные, нейтральные и негативные (например, Овч -- находить, О -- хранить, О -- терять и т. п.[здесь верхнюю черту я обозначил еще и как вч в верхнем индексе вч]). Сравнительный анализ должен обнаружить различные отношения в различных культурах.

Фишер также сопоставляет племенные варианты, выявляя отклонения в их структурах. Так, оказывается, что в микронезийских сказках с острова Трук преобладает серия повторяющихся (с легкой вариацией) эпизодов, а в Понапе -- смена эпизодов с противоположным исходом. Это объясняется спецификой социальной организации различных племен. Исследуя структуру микронезийской сказки об инцесте, Фишер сопоставляет четыре семантические решетки: 1) временную сегментацию; 2) пространственную (которая оказывается шире временной); 3) разделение персонажей на две партии -- дружественную и враждебную герою; 4) последовательности с точки зрения разрешения основных конфликтов. В истолковании организованной системы эпизодов Фишером чувствуется влияние и Леви-Строса и психоанализа (в сильно смягченном виде), а также общей методологии школы культурных моделей.

С точки зрения разработки структурной методологии в области фольклора большой интерес представляют работы Э. К. Кенгяс и П. Маранда, в частности их критический разбор известной формулы Леви-Строса в работе "Структурные модели в фольклоре"38. Речь идет о границах применимости формулы медиативного процесса fx(a):fy(b)::fx(b):fa-1(y), которую указанные авторы при анализе заменяют другой, более простой параллельной формулой QS:QR::FS:FR, где QS -- квазирешение и QR -- квазирезультат выражают исходную ситуацию и ее прямые последствия; FS -- конечное решение (поворотный путает, связанный с действиями медиатора), FR -- конечный результат,

Кенгяс и Маранда пришли к выводу, что формула Леви-Строса применима не только к мифам, но и к другим, весьма разнообразным фольклорным текстам. Но, с другой стороны, область ее распространения известным образом ограничена, поскольку медиатор может иногда вообще отсутствовать (модель I) или испытать неудачу (модель П), и, даже в случае его успеха, первоначальная коллизия бывает порой просто аннулирована (модель III), а не перевернута, как этого требует формула Леви-Строса (модель IV). Кенгяс и Маранда показывают, что модели III и IV кардинально отличаются от I и II тем, что здесь трехуровневая структура, требующая медиатора, включает не только корреляцию отношений, но и корреляцию корреляций. В качестве иллюстраций эти авторы приводят примеры мифов, анекдотов, легенд, а также лирических песен, заговоров, пословиц. (К большому сожалению, нет только волшебных сказок. Основным методом нахождения структуры Кенгяс и Маранда считают обследование первоначальных оппозиций и конечного исхода. В повествовательном жанре первоначальная коллизия, по их мнению, разрешается в ходе самого повествования, в лирических жанрах -- вообще не разрешается, а в ритуале -- разрешается

455

благодаря участию подателя и получателя. Медиация, полностью отсутствующая в лирических жанрах, в повествовательных находится в самом сюжете, а в ритуале -- вне сюжета, с помощью внешнего действия.

В других работах Кенгяс и Маранда39 продемонстрировали преимущественное распространение моделей IV в европейском фольклоре и моделей I--II--III в фольклоре архаических обществ -- результат очень интересный, указывающий (может быть, помимо целей авторов) на исторические границы сложной структуры IV, отвечающей формуле Леви-Строса.

Наиболее значительная работа, непосредственно посвященная структурному анализу сказки, -- это монография Аллана Дандиса "Морфология народных сказок североамериканских индейцев" (1964 г.). Выходу книги предшествовала диссертация и серия статей40. Если супруги Маранда стремились выявить границы применения формулы Леви-Строса, ввести в нее упрощения и уточнения, то Дандис занимает по его адресу резко критическую позицию. Дандис упрекает Леви-Строса в попытке включения в морфологическую структуру, с одной стороны, персонажей (например, трикстеров-посредников; в том же он упрекает и Маранда), а с другой -- чисто лингвистические элементы. Дандис подчеркивает, что миф абсолютно переводим с одного естественного языка на другой (на это указывал и Фишер) и что миф может излагаться не только словесным, но и другими языками (живописным, мимическим и т. п.), что нет необходимости буквально переносить методы структурной лингвистики на фольклористику. Кроме того, Дандис высказывается против чрезмерного пристрастия к моделям родства и против манеры Леви-Строса анализировать структуру не конкретных мифов, а отношений между вариантами и мифами.

Гиперкритическое отношение Дандиса к Леви-Стросу не совсем справедливо, но оно отражает известную нечеткость и неопределенность, которая до сих пор проявляется при попытках парадигматического анализа, несмотря на безусловную глубину и плодотворность основных идей Леви-Строса. Дандис, как нам кажется, правильно понимает качественный характер различий между мифом и сказкой (оппозиция коллективное -- индивидуальное, ср. аналогичный взгляд в работах автора настоящей статьи41). Именно в этом, а не в самой структуре -- основное отличие мифа и сказки (в мифе -- космические недостачи). Дандиса привлекает исключительная прозрачность и достоверность синтагматического анализа В. Я. Проппа, и он сознательно выступает как прямой его продолжатель. В. Я. Проппа он лишь в незначительной мере дополняет идеями К. Л. Пайка о языковом и неязыковом поведении. От Пайка практически идет его терминология: противопоставление этического, т. е. классификаторского, и эмического, т. е. структурного, членения, употребление термина мотифема, в смысле эмической единицы вместо функции В. Я. Проппа. Теодор Стерн в своей рецензии на монографию Дандиса42 называет его эпигоном В. Я. Проппа (и соответственно, в духе Леви-Строса или Мелвила Джэкобса, сетует на недооценку Дандисом культурного контекста, абстрактность, невнимание к действующим лицам).

Вслед за В. Я. Проппом Дандис считает ядерным (по его выражению) рядом мотифем (т. е. функций ) пару недостача (L) -- ликвидация не-

456

достачи (LL). Имеются сказки американских индейцев, которые в отличие от европейских сводятся к этой простой структуре. Однако и здесь между недостачей и ее ликвидацией часто вставляются другие парные функции, в частности хорошо нам знакомые по книге В. Я. Проппа: запрещение -- нарушение (Int/Viol), обман -- пособничество (Dec/Dcpt) и трудная задача -- решение (Т/ТА). Кроме того, Дандис вводит еще две функции:

следствие нарушения запрета (Conseq) и ускользание от беды (АЕ). Заметим, что это нововведение не столь необходимо, так как обе эти функции в большинстве случаев можно рассматривать как недостачу и ее ликвидацию. Дандис выделяет и анализирует несколько типичных рядов функций, группируя соответствующим образом сказки. Далее он показывает, как сложные по составу сказки индейцев являются комбинацией более простых рядов. Он приводит такие серии, как:

^ L--LL

Viol -- Conseq

L--T--TA--LL

L--Dec--Dcpt--LL

Int--Viol--L--LL

Int -- Viol -- Conseq -- АЕ

L -- LL--Int -- Viol -- Conseq

L--T-- ТА-- LL-- Int-- Viol-- Conseq-- АЕ

и т.д.

Мотифемы Т/ТА, Int/Viol, Dec/Dcpt в принципе альтернативны в сказках и мифах американских индейцев. Int/Viol и Т/ТА Дандис считает формами предписания герою, отличными по своей дистрибутивной характеристике:

трудные задачи всегда помещаются между недостачей и ее ликвидацией, а нарушение запрета большей частью либо предшествует недостаче, либо следует за ее ликвидацией. Известный интерес представляет сопоставление Дандисом сказок и поверий, например последовательности Int -- Viol -- Conseq -- АЕ с системой: условие -- результат -- противодействие.

Пользуясь совершенно той же методикой, что и В. Я. Пропп, Дандис приходит, однако, к иным, гораздо более простым схемам. Это, по-видимому, следствие архаичности самого фольклора североамериканских индейцев. Дандис не дифференцирует волшебную сказку от других ее разновидностей и от мифа, что отчасти опять-таки отражает особенности самого материала -- его жанровый синкретизм. Сопоставление схем В. Я. Проппа и Дандиса поэтому очень полезно для решения задач, выдвигаемых исторической поэтикой.

Интересные работы по структурному изучению мифов и сказок имеются и в австралийской науке, тесно связанной с американской. Оставляя в стороне некоторые попытки парадигматизации сюжетов в свете культурных моделей43, необходимо упомянуть о серии статей Э. Станнера в журнале "Океания" под общим названием "О религии аборигенов"44. В этом обстоятельном исследовании семиотики культуры австралийского племени муринбата содержится тонкий сравнительный анализ сюжетной синтагматики мифов и ритуалов; словесных, пантомимных и живописных "текстов".

457

Убедительное доказательство принципиального тождества структур мифов и обрядов (включая мифы, не имеющие обрядового эквивалента, и обряды, не сопряженные с мифами) дает возможность Станнеру выявить и некоторые важные парадигматические отношения в символическом языке мифов муринбата. Некоторые наблюдения Станнера поразительно близки к выводам явно оставшейся ему неизвестной книги В. Я. Проппа "Исторические корни волшебной сказки" (тематическое и структурное сближение мифов с обычаями инициации). К сожалению, в рамках данной статьи нет возможности подробнее касаться этой темы.

Продуктивные исследования повествовательного фольклора были предприняты рядом румынских ученых, в первую очередь М. Попом, а также Г. Врабье, Г. Эретеску, Н. Рошияну. В очень содержательной статье "Актуальные аспекты исследования структуры сказок"45 Поп на примере одной румынской сказки демонстрирует соотношение синтагматической последовательности функций и общей логики сюжета. Для данной сказки она представлена схемой:

I недостача

II обман

III испытание

IV насилие

IV ликвидация насилия

III ликвидация испытания

II ликвидация обмана

I ликвидация недостачи

Поп убедительно показывает роль сюжетного параллелизма и антитез. Он также проникает в структуру элементарной последовательности (лишь отчасти опираясь на Бремона), исследует ее троичность. В другой статье (о формулах сказки)46 он анализирует структуру на стилистическом уровне. Исследованию сказочных формул посвящена и диссертация Н. Рошияну. Интересный анализ композиционных вариантов предлагает Г. Врабье47.

Работы по структурной типологии появляются в других странах. Чешский ученый Б. Бенеш применяет морфологическую схему В. Я. Проппа при анализе былички48. Оригинальная попытка вскрыть структуру анекдотической сказки содержится в статье немецкого фольклориста Г. Баузингера49. (Любопытно, однако, что в его теоретической монографии "Формы народной поэзии" морфология фольклора исследуется скорее в русле Йоллеса).

В последние годы ожил интерес к "Морфологии сказки" В. Я. Проппа и поднятым в ней проблемам у нас в Советском Союзе. В 1965 г. на научной сессии в честь семидесятилетия В. Я. Проппа высоко оценили эту книгу в своих докладах акад. В. М. Жирмунский и член-корр. АН СССР П. Н. Берков; состоялся и специальный доклад о "Морфологии сказки" автора настоящей статьи. Но возрождение широкого интереса к этой книге у нас, как и за рубежом, было обусловлено прежде всего развитием структурной лингвистики и семиотики. Имя В. Я. Проппа как автора "Морфологии сказки" (а также "Исторических корней волшебной сказки") постоянно .упоминалось (часто рядом с именем Леви-Строса) на семиотических симпозиумах, в работах по вторичным моделирующим системам. Однако, если

458

оставить в стороне многочисленные общесемиотические работы по мифологии (Вяч. Вс. Иванова, В. Н. Топорова, Д. М. Сегала, А. М. Пятигорского, Ю. М. Лотмана, Б. Л. Огибенина и др.) и сюжетике литературных произведений (Б. Ф. Егорова, Ю. К. Щеглова), а также структурные исследования несказочных жанров фольклора (народного театра --П. Г. Богатырева, баллады -- В. Н. Топорова, эпических песен -- С. Ю. Неклюдова и Ю. И. Смирнова, заговоров -- И. А. Чернова и М. В. Арапова, пословиц -- Г. Л. Пермякова), то число статей и выступлений, непосредственно затрагивающих проблематику морфологии сказки, пока еще очень невелико.

Работа Д. М. Сегала "Опыт структурного описания мифа"50 представляет собой попытку анализа структуры мифа на материале трех близких версий одного и того же сюжета об отверженном, ни впоследствии торжествующем герое у северо-западных индейцев. Пользуясь в принципе методикой Леви-Строса и сопоставляя фрагменты мифа синтаксически и парадигматически (исходя из категории ценности), Д. М. Сегал вскрывает различные уровни мифологического смысла и приходит к выводу о совмещении в исследуемых текстах сказки об отверженном герое с этнологическим мифом.

Вяч. Вс. Иванов и В. Н. Топоров51 прямо обращаются к схеме В. Я. Проппа с тем, чтобы использовать ее для записи и анализа различных повествовательных текстов. Они предлагают рациональное упорядочение символов средствами современной логики. При этом функция всякий раз интерпретируется как отношение различных сказочных персонажей или предметов.

Эти авторы увязывают функциональный анализ в духе В. Я. Проппа с исследованием элементарных семантических оппозиций, играющих большую роль в мифах. Для их записи ими также предложены определенные символы.

С. Д. Серебряный в своем докладе52 пытается внести некоторые коррективы в формулу В. Я. Проппа, исходя, как ему кажется, из более строгой формализованной интерпретации материала. Он предлагает функцию В считать связкой, функцию К -- мотивировкой, функцию Т -- лишь сопутствующим моментом при различных функциях и т. д. Всю сказку, считает С. Д. Серебряный, можно разделять на три основных момента: 1) начальное вредительство, создающее завязку (А ДБ--3 Пр Х Ф), 2) ответные действия героев (Г Р-- П) и 3) благополучный исход, восстановление разрушенного порядка вещей (Л Сп У О Н С*); между ними -- перемещения. Сказка, по его мнению, создается разворачиванием этой троичной схемы.

В заключение мы позволил! себе бегло высказать некоторые соображения о возможности дополнительной морфологической интерпретации волшебной сказки, исходя из принципиальных основ, заложенных В. Я. Проппом в его книге53.

Дополнительные связи между функциями В. Я. Проппа, их единая природа -- как синтагматическая, так отчасти и семантическая -- обнаруживается при анализе более абстрактного уровня больших синтагматических единств. Такими синтагматическими единствами являются различные виды испытаний и приобретаемых героем в результате испытаний сказочных ценностей. Ритм потерь и приобретений объединяет волшебную

459

сказку с мифом и с другими видами повествовательного фольклора.

Аналогичную испытаниям (по своей дистрибуции) ключевую роль в мифах играют космогонические и "культурные деяния" демиургов, в животных сказках -- трюки зооморфных плутов (трикстеров), в новеллистической сказке особые категории испытаний, ведущие к разрешению индивидуальной драматизированной коллизии. Для классической формы волшебной сказки специфична двойная оппозиция предварительного и основного испытаний, во-первых, по результату (в первом случае только чудесное средство, необходимое для прохождения основного испытания, во втором -- достижение основной цели), во-вторых, по характеру самого испытания (проверка правильности поведения -- героический подвиг).

В архаическом синкретическом фольклоре эта оппозиция либо отсутствует, либо нерелевантна, а в классической волшебной сказке она заложена в самой семантической структуре и неустранима.

Наряду с предварительным (e) и основным (Е) испытанием в волшебной сказке часто (но не обязательно) имеется еще и дополнительное (Е') испытание на идентификацию героя. Кроме того, действия антагониста или даже самого героя (нарушение запрета, "поддача" на "подвохи"), ведущие к беде и к недостаче, могут быть условно интерпретированы как своего рода испытание с обратным знаком (Евч). Если мы соответственно обозначим потерю или недостачу через l, чудесное средство, полученное от дарителя в результате предварительного испытания (чудесный предмет, помощник, совет) через л, ликвидацию недостачи вследствие основного испытания -- через l, то получим следующую формулу:



Таким образом, волшебная сказка на наиболее абстрактном уровне предстает как некая иерархическая структура бинарных блоков, в которой последний блок (парный член) обязательно имеет положительный знак.

Менее жесткая структура первобытных синкретических сказок выступает как своего рода метаструктура по отношению к классической волшебной сказке.

Пропповские функции легко группируются по указанным бинарным блокам (большим синтагматическим единицам). Не только дистрибутивно тождественные борьба -- победа и задача -- решение (обозначим их как A1B1 и A2B2) оказываются алломорфами основного испытания (богатырский и чисто сказочный варианты), но также чудесное перемещение к цели (ab) и магическое бегство (аbвч), строго различные дистрибутивно (до или после борьбы), суть динамические (присоединительные) элементы основного испытания. Соответственно претензии самозванца и опознание истинного героя [или негативный вариант: убегание (маскировка) героя -- поиск виноватого] составят комплекс дополнительного испытания. Между перечисленными функциями возможны многоваленгные отношения (ср. замечание самого В. Я. Проппа о синкретизме функций). Так, например, убегание "скромного" героя, входящее в систему дополнительного испытания, можно одновременно рассматривать как обращенный вариант магического бегства.

Выше уже отмечалось принципиальное различие предварительного и ос-

460

новного испытаний и соответствующее деление на правильные поступки и подвиги. Даритель проверяет правильность поведения героя (его доброту, сообразительность, вежливость, а чаще всего -- просто знание своеобразных правил игры) и снабжает его чудесным средством, гарантирующим успех основного испытания. Волшебные силы активно помогают совершить подвиг, порой даже действуют за героя, но в правильном поведении всегда проявляется добрая водя героя (и злая воля ложного героя).

Правила поведения, структура сказочного поступка, составляют цельную семантическую систему, в которой функции обнаруживают дополнительные логические отношения, независимые от их синтагматических связей. Отметим, что поведение по правилам ведет не только к успеху в предварительном испытании, но и к беде, поскольку всякий стимул влечет за собой определенную реакцию: герой обязан принять вызов, ответить на вопрос, выполнить просьбу, даже если это исходит не только от нейтрально-благожелательного дарителя, но и от явно враждебного и коварного вредителя. Известный формализм системы поведения подтверждается необходимостью нарушения запрета (обращенная форма понуждения к действию).

Обозначим парные функции, относящиеся к правилам поведения, греческими буквами ар в отличие от латинских ^ АВ, аb, относящихся к подвигам. Знаком отрицания над буквой укажем на негативную форму (испытание не дарителем, а вредителем), индексами т и i разграничим материальное действие и словесную информацию. Тогда получим:



Структура поступка героя имеет вид ар (и соответственно -- АВ) или ар (положительным должен быть второй элемент, соответствующий реакции, поступку героя). Поступок ложного героя имеет вид ар (и затем -- АВ). По второму элементу (b) противопоставлен герой и ложный герой, по первому элементу (а) можно различить предварительное испытание (аb) и "отрицательное" испытание, ведущее к беде (авчb,abвч).

Уже В. Я. Пропп, давая инвариантную синтагматическую схему функций, наметил и сопряженную с ней структурную модель распределения персонажей по ролям, а также поставил задачу изучения атрибутов персонажей. В изучение атрибутов и самих персонажей можно ввести некоторые парадигматические отношения, также имеющие бинарный характер. Такова, например, схема атрибутов героя и ложного героя. Из нее между прочим, вытекает, что герою с чудесными свойствами сопутствуют ложные герои тоже с чудесными свойствами (например, Вырвидуб), а другим героям соответствуют самозванцы противоположного духовного, семейного,

461

социального статута (оппозиция младший -- старший и т. п.). Герои, "не подающие надежд", могут рассматриваться как негативные варианты (излюбленные сказкой в отличие от эпоса) героев с благородной видимостью.

Отношения героя и вредителя-антагониста строятся обычно на оппозиции свой -- чужой, проецированной на различные плоскости: дом -- лес (ребенок -- баба-яга), наше царство -- иное царство (молодец -- змей), родная семья -- неродная семья (падчерица -- мачеха). Вредителю соответствует и характер вредительства: мачеха изгоняет падчерицу, чтоб ее извести; баба-яга заманивает детей, чтоб их съесть; змей похищает царевну себе в наложницы и т. п. Это примеры чисто семантического анализа, который основан на вычленении оппозиций, лежащих в основе сказочных представлений и соответствующей им модели мира.

Возможность выделения некоторых алломорф пропповского метасюжета допускалась им самим: он указывал на альтернативность сказок с Б--П и 3--Р (т. е. A1B1 и А2В2), с А и а (по нашей символике с W-- с вредительством и без него). Исходя из этих альтернатив, можно, например, четко отграничить некоторые родственные между собой сюжетные типы -- группу 300 -- 303 по системе AT (Аарне--Томпсона) от группы 550--551 (в первомслучаеW lвч и А1В1, во втором lвч и A2B2) группу 311, 312, 327 и т. д. от 480, 510, 511 (A1B1--А2B2). Однако для выделения больших фундаментальных сюжетных групп оказьшаются более пригодными иные критерии, а именно:

Оппозиция О vs. Овч . Символом О обозначается наличие независимо от героя некоего сказочного объекта, за который идет борьба. О vs. Овч -- определение направления вредительства и поисков (quest); O1 -- женщина (в исключительных случаях, наоборот, мужчина), вообще -- возможный партнер по браку; O2 -- чудесный предмет. Оппозиция О vs. Овч четко противопоставляет сказки, в которых герой -- спаситель, искатель или, наоборот, жертва, изгнанник.

Оппозиция S vs. Sвч . Символ S указывает, что героическая деятельность служит собственным интересам, а S -- интересам царя, отца, вообще общины в целом (как в героическом эпосе и в мифе). S vs. Sвч противопоставляет сказки героического, отчасти мифологического характера (где герой часто бывает чудесного происхождения и силы, где в испытаниях порой преобладает героическая борьба с мифическим противником и т. п.) типично волшебным сказкам.

Оппозиция F vs. Fвч . Символом F обозначается семейный характер основной коллизии. F выделяет сказки о героях, гонимых мачехой, старшими братьями и т. п.

Оппозиция М vs. Mвч различает мифический и немифический характер области основного испытания, выделяет сказки с отчетливо мифологической окраской враждебного герою демонического мира. Основные сюжетные типы -- Овч S, OS, O Sвч -- далее делятся на подтипы:

Овч S m F и Fвч , a OS и О Sвч на O1 и О2; далее все подтипы имеют варианты М и Мвч . Таким образом выделяются следующие фундаментальные сюжетные типы:

1.1) O1 Sвч Fвч М -- героические сказки змееборческого типа (300 -- 303 по

462

системе АТ);

1.2) O1 Sвч Fвч М -- героические сказки типа quest (550 -- 551);

2.1) Oвч S Fвч M--архаические сказки типа "дети у людоеда" (311, 312,314, 327);

2.2) Овч S F M-- сказки о семейно-гонимых, отданных во власть лесным демонам(480, 709);

2.3) Овч S F Mвч -- сказки о семейно-гонимых без мифических элементов (510.511);_

3.1) О1 S Fвч М -- сказки о чудесных женах (мужьях) -- 400,425 и др.

3.2) O1S FвчM-- сказки о чудесных предметах (560, 563, 566, 569, 736) 4.) O1S Fвч М -- сказки о свадебных испытаниях (530, 570, 575, 577, 580, б10,621,675); НР

5.1) O1 SвчFвчMвч --408,653;

5.2) O2 Sвч Fвч Mвч--665.

Таким образом пролагается путь к формализации определения типа сказочного сюжета и к более строгой рациональной классификации сюжетов.

Дальнейший шаг должен состоять в возвращении к изучению мотивов, но уже с позиций, достигнутых с помощью структурного анализа, памятуя о том, что распределение мотивов в сюжете структурно и происходит практически по приведенной выше формуле. Но если сама эта формула представляет собой особый механизм для синтеза сказок, то мотив -- это кардинальная единица анализа.

Таким образом, "Морфология сказки" В. Я. Проппа открывает целое направление в изучении повествовательного фольклора. Но и в пределах этого направления, несмотря на сорок лет, прошедших с момента выхода первого издания, эта книга остается наиболее фундаментальным трудом, ни в чем не потускневшим от времени.


1-arhitektura-s-ispolzovaniem-servera-prilozhenij-trehzvennaya-arhitektura-21-stranica-14.html
1-bigl-proshloe-i-nastoyashee-3-stranica-25.html
1-cel-disciplini-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-oop-bakalavriata-realizuemaya-vuzom-po-napravleniyu-podgotovki.html
1-celi-i-zadachi-disciplini-programma-disciplini-gse-psihologiya-i-pedagogika-dlya-studentov-specialnosti-070601.html
1-celi-i-zadachi-osvoeniya-disciplini-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya.html
1-celi-osvoeniya-disciplini-annotaciya-k-rabochej-programme-disciplini.html
  • turn.bystrickaya.ru/plan-konspekt-zanyatiya-klass-1a-data.html
  • lesson.bystrickaya.ru/obshie-svedeniya-o-kafedre-biologii-gou-vpo-mgmsu-roszdrava-akademicheskij-kalendar-studenta-ii-kursa.html
  • predmet.bystrickaya.ru/sovershenstvovanie-sistemi-okazaniya-municipalnih-uslug-oformlenie-programmi-deyatelnosti-organizacii.html
  • lecture.bystrickaya.ru/7-dovoennoe-sovetskoe-obshestvo-kurs-sovetskoj-istorii-1917-1940-uchebnoe-posobie-dlya-studentov-vuzov-sokolov-a-k.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/puteshestviya-naturalista-kollekciya-multimedijnih-izdanij.html
  • thescience.bystrickaya.ru/issledovatelskaya-programma-poppera-protiv-iseledovatelskoj-programmi-kuna-prilozhenie-popper-falsifikacionizm-i-tezis-kuajna-dyugema-stranica-2.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/5-temi-seminarskih-zanyatij-uchebno-metodicheskij-kompleks-dlya-specialnosti-080115-tamozhennoe-delo-moskva-2008.html
  • institut.bystrickaya.ru/tradicionnaya-sistema-zhizneobespecheniya-stranica-14.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/uchebnoe-posobie-po-discipline-metodi-i-metodika-otbora-i-nabora-personala-specialnost-stranica-6.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/problema-insajta-i-podhod-k-ego-izucheniyu-v-geshtaltpsihologii.html
  • literature.bystrickaya.ru/chast-otvetstvennosti-vozlozhili-na-detej-respubliki-komi-respublikanskij-informacionnij-centr-ocenki-kachestva-obrazovaniya.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/problemi-adresacii-v-seti-konspekt-lekcij-po-kursu-organizaciya-evm-i-sistem-dlya-studentov-specialnosti-220100.html
  • tasks.bystrickaya.ru/116trebovaniya-bezopasnosti-tehnicheskoe-zadanie-na-sozdanie-sistemi-oglavlenie.html
  • college.bystrickaya.ru/100-volshebnij-magazin-ya-moreno-trening-bolee-100-igr-uprazhnenij-i-etyudov-kotorie-pomogut-vam-stat-pervoklassnim-akterom.html
  • crib.bystrickaya.ru/kniga-1-toma-1-i-2-stranica-58.html
  • abstract.bystrickaya.ru/32formirovanie-byudzhetnoj-otchetnosti-zadachi-deyatelnosti-federalnogo-kaznachejstva-4-pokazateli-deyatelnosti.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/radost-tvorchestva-lyudmila-shaposhnikova.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tema-17-ponyatie-o-pdk-zagryaznyayushih-veshestv-rekomendacii-po-tema-razlichnie-situacii-v-zhiznedeyatelnosti-cheloveka.html
  • notebook.bystrickaya.ru/kmettk-emes-jimdardi-derekorin-aliptastiru-turali-zhalpi-aparat.html
  • teacher.bystrickaya.ru/formirovanie-i-razvitie-filosofii-religii-v-russkoj-religioznoj-filosofii.html
  • desk.bystrickaya.ru/otchet-ob-ispolnenii-plana-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-goroda-novosibirska-na-2010-god.html
  • pisat.bystrickaya.ru/svodnie-dannie-mezhdunarodnih-meropriyatij-v-oblasti-obrazovaniya-nauki-i-innovacij-na-200-8-2010-gg-stranica-16.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/referat-oglavlenie-stranica-2.html
  • assessments.bystrickaya.ru/bolezn-legionerov-1-mesto-mikrobiologii-i-immunologii-v-sovremennoj-medicine-rol-mikrobiologii-i-immunologii.html
  • student.bystrickaya.ru/-trudi-kubgtu-3-glava-obsheteoreticheskie-voprosi-yazikovoj-konceptualizacii-duhovnoj-zhizni-obshestva-ponyatijno-terminologicheskij.html
  • nauka.bystrickaya.ru/vichislenie-hesh-funkcij-vdannom-kurse-izlozheni-teoreticheskie-osnovi-kriptografii-i-voprosi-setevoj-bezopasnosti.html
  • assessments.bystrickaya.ru/diplom-zolotie-chasi.html
  • credit.bystrickaya.ru/pervaya-ot-grazhdanina-k-poddannomu-m-shtaerman-stranica-18.html
  • universitet.bystrickaya.ru/sudebnij-poryadok-razresheniya-individualnih-trudovih-sporov-chast-12.html
  • education.bystrickaya.ru/3-obem-disciplini-i-vidi-uchebnoj-raboti.html
  • literatura.bystrickaya.ru/s-s-pikulina-razrabotchik-prepodavatel-gobu-npo-vo-pl-7-g-voronezha-baranov-d-a.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/pravila-priema-v-kbgsha-im-v-m-kokova-na-ocherednoj-uchebnij-god.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/23-obrazovanie-i-obuchenie-referenten-material.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-rechevaya-kultura-lichnosti-dlya-specialnosti-033200-inostrannij-yazik-utverzhden-na-zasedanii-kafedri.html
  • klass.bystrickaya.ru/8-resertifikaciya-smk-nacionalnij-standart-rossijskoj-federacii-sistema-sertifikacii-gost-r-registr-sistem-kachestva.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.