.RU

§ 3. Структура понятия «субъект преступления» - Г. П. Тихонова Обложка художника


§ 3. Структура понятия «субъект преступления»

В науке советского уголовного права высказывалось мнение
45 Представляет интерес построение статьи о вменяемости и об ответст­венности лиц в состоянии опьянения в § 12 УК ЧССР. В п. 1 этой статьи ска­зано: «Кто ввиду душевного расстройства в момент совершения преступного деяния не мог сознавать его опасности для общества или руководить своими действиями, не подлежит уголовной ответственности за это деяние.

2. Положения ч. I не применяются, если виновный, хотя бы по неосто­рожности, приведет себя в состояние невменяемости употреблением спирт­ного напитка или одурманивающего средства».

Пункт 2 этой статьи подчеркивает три обстоятельства: 1) чрезмерное употребление спиртных напитков может привести к фактической невменяе­мости, 2) уголовная ответственность лица, совершившего преступление, в та­ком состоянии не исключается; 3) никаких особых оснований для такой ответ­ственности статья не предусматривает. Следовательно, в таких случаях следует исходить из общих оснований.

61

проса об уголовной ответственности и составе преступления».46 Признаком, который характеризует субъекта и относится к.

составу, А. Н. Трайнин считал конкретных и специальных субъ­ектов,47 а вменяемость и определенный возраст — условиями уго­ловной ответственности (за пределами состава). С мнением 1 А. Н. Трайнина о том, что вменяемость и возраст нельзя рассмат­ривать как признаки, относящиеся к составу, были согласны [Б. С. Никифоров и сотрудники кафедры уголовного права Мос­ковского государственного университета.48

Эта позиция вызывает возражения.49 Состоят они в следую­щем: состав преступления — это совокупность всех признаков, определяющих, при каких условиях возможна уголовная ответ­ственность. Необходимыми в этой совокупности являются и при­знаки, характеризующие лицо, которое совершило общественно опасное деяние. Без них невозможно решить вопрос, совершено ли преступление, и понятие состава утрачивает свое значение. Вне их лишены смысла элементы, характеризующие как объектив­ную, так и субъективную стороны преступления. Вменяемость и достижение определенного законом возраста — это не отвлечен­ные свойства преступника, а признаки, характеризующие его именно в связи с преступлением. Вне преступления они не имеют значения. Включение вменяемости и возраста в состав преступ­ления как признаков субъекта — это не превращение преступни­ка в элемент совершенного им преступления, а попытка дать все-стороннюю характеристику состава преступления.50

Позиция А. Н. Трайнина не получила широкого признания среди теоретиков уголовного права. Свидетельством этого явля­ется прежде всего то, что во всех учебниках Общей части уго­ловного права, изданных после 1946 г., субъект преступления рассматривается как элемент состава в специальном параграфе главы о составе преступления.51

Однако в последние годы в связи с интересом к проблеме личности субъекта преступления появилась тенденция защитить

46 А. Т р а й н и н. Учение о составе преступления. М., Юриздат, 1956,
стр. 97.

47 Там же.

48 Б. С. Никифоров. Об объекте преступления. «Советское государ­
ство и право», i948, № 9, стр. 42. Кафедра уголовного права МГУ. Вопросы
системы общей и особенной частей социалистического уголовного права. «Со­
ветское государство и право», 1950, № 10, стр. 29.

49 Вскользь об этом говорится в статье Я. М. Брайнина «Некоторые во­
просы учения о составе преступления в советском уголовном праве» (Научн.
зап. Киевского ун-та, I960, т. IX, вып. 4, стр. 53—54).

50 См.: Советское уголовное право. Часть Общая. Учебное пособие. Изд.
ЛГУ, 1960, стр. 229—234 (автор главы —Н. С. Лейкина).

51 А. А. Герцензон Уголовное право. Часть Общая. Учебное посо­
бие, т. 1, изд. 2-е. М, 1948; Уголовное право. Общая часть. М, Юриздат,
1948; Советское уголовное право. Часть Общая. М., Госюриздат, 1952; Со­
ветское уголовное право. Общая часть. М., Госюриздат, 1959; Советское
уголовное право. Часть Общая. Учебное пособие для юридических ин-тов и
юрид. фак-тов гос. университетов. Изд. ЛГУ, 1960, и др.

62

позицию А. Н. Трайнина. Так, по мнению А. Б. Сахарова, А. Н. Трайнин справедливо писал, что субъект преступления — не при­даток преступления, не его «элемент», а одно из центральных понятий уголовного права, которое связано с рядом крупных и разнородных проблем, требующих самостоятельного и тщатель­ного анализа.52 Против этого мнения никто не возражает, одна-ко нельзя согласиться с А. Б. Сахаровым, по существу предла­гающим исключить понятие «субъект» из понятия «состава пре­ступления».

Личность преступника представлена в составе не только в виде признаков, характеризующих субъекта преступления. В дей- ствии выражается общественная опасность личности, субъектив­ная сторона также служит свидетельством общественной опас- ности лица, и как общественную опасность преступления харак- теризуют все элементы состава, так и общественная опасность личности преступника выводится из всех элементов состава.

Все преступление в целом выражает общественную опас­ность личности виновного. Это не значит, что преступление исчер­пывающе характеризует его личность, это лишь значит, что па действиям можно судить о преступнике в той мере, в какой это необходимо для привлечения его к ответственности.

Характеристика личности виновного не может быть исчерпа­на теми обстоятельствами, которые относятся к составу. В со­став включены лишь признаки, которые характеризуют пре­ступление и которые можно типизировать. Правильно писал А. Н. Трайнин, что законодателю доступно лишь регулирование типовых явлений. Оценивать их во всей жизненной полноте и не­посредственности должны органы, решающие вопрос о примене­нии индивидуального наказания.53

Между тем некоторые авторы в своих исследованиях вклю­чают в состав и социально-политическую характеристику субъ­екта преступления. Такую конструкцию состава, в частности, считает правильной Ф. Полячек. С ней согласна и Н. Ф. Кузне­цова.54 Ф. Полячек резко критикует юристов, придерживающих­ся иной точки зрения. Он пишет: «Эта точка зрения встречает возражения юристов, не освободившихся еще от формально-юридического метода мышления, отрывающих форму от содер­жания, право от реальности, исходящих из учения о каузальном и нормативном мире, согласно которому социально-политическое содержание права необходимо исключить из науки уголовного*

52 А. Б. Сахаров. Некоторые вопросы советского уголовного права
в связи с задачей успешного предупреждения и окончательного искоренения
преступности в СССР, стр. 201.

53 А. Н. Т р а й н и н. Учение о составе преступления. М., Госюриздат,
1946, стр. 154.

54 Ф. Полячек. Состав преступления по чехословацкому уголовному
праву. М, ИЛ, 1960; Н. Ф. Кузнецова. Рецензия на книгу Ф. Полячека
«Состав преступления по чехословацкому уголовному праву». «Правоведе­
ние», 1960, № 3, стр. 153.

63.

права и сделать предметом самостоятельной науки — уголовной социологии».55

Сколь бы ни была резкой эта критика, согласиться с нею нельзя. Ф. Полячек отождествляет понятия «личность преступ­ника» и «субъект преступления». Социально-психологическая ха­рактеристика преступника — это характеристика его как лично­сти в цетом. Она представляет собой совокупность всех индиви­дуальных особенностей виновного. Это система его взглядов, темперамент, склад характера, образ жизни, общественное лицо. Преступление — это конкретный акт поведения человека. Поэто­му в его состав следует включать не все, что характеризует пре­ступника, а лишь те свойства и особенности его личности, кото­рые непосредственно нашли свое выражение в преступном дея­нии и потому вместе с деянием являются основанием уголовной ответственности.

Включение социально-политической характеристики личности 'в качестве признака в состав преступления привело бы к крайней [неопределенности основания ответственности, к его расплывча­тости и в конечном итоге — к бесчисленным нарушениям закон-йности. Такое решение вопроса по своим последствиям аналогично "предложению признавать личность наряду с составом преступ­ления основанием уголовной ответственности, критика которого была дана выше (см. стр. 41).56

Предложение считать социально-политическую характери­стику признаком субъекта преступления в понятии состава не могут воплотить в реальную форму сами его авторы. Характери­стика общественного лица виновного индивидуальна, она вы­ступает в виде комплекса индивидуальных свойств — черт ха­рактера, поступков, действий в различном их соотношении. Нет преступного типа, и поэтому включить в состав признаки, ха­рактеризующие социально-политическое лицо виновного, невоз­можно. Законодателю доступно лишь регулирование типовых явлений.

Ф. Полячек делит все преступления по их социально-полити­ческому признаку на две группы. К первой он относит преступ­ления, совершенные классовыми врагами, ко второй — иные пре­ступления, нарушающие созидательные усилия трудящихся.57

Считать, что классовая принадлежность является признаком состава — это значит ставить привлечение к ответственности в зависимость от наличия этого признака. Между тем ранее в Уголовном кодексе Чехословацкой Народной Республики было

55 ф Полячек. Состав преступления по чехословацкому уголовному
праву, стр. 194.

56 Подробно об этом см.: Н. С. Л е й к и н а. О включении в составы
преступления признаков, характеризующих личность преступника. «Правове­
дение», 1966, № 1, стр. 76—83.

57 ф. Полячек. Состав преступления по чехословацкому уголовному
праву.

64

сказано о том, что «никто не может быть осужден за свою клас­совую принадлежность, пока не будет налицо единственное осно­вание угс«човной ответственности — состав преступления в соде­янном этим лицом». Следовательно, классовая принадлежность не определяет ответственности, и потому предложенный Ф. По-лячеком признак, который характеризует социальную опасность лица, не может быть включен в состав преступления.58

В советской литературе мнение о необходимости включить такой признак, как общественная опасность субъекта, в состав преступления в качестве элемента высказал Б. С. Никифоров: «Практика давно уже ставит вопрос о необходимости преду­смотреть случаи, в которых общественная опасность субъекта рассматривалась бы как один из элементов состава преступле­ния, как такое обстоятельство, при отсутствии которого нельзя говорить о том, что совершено преступление».59

Это предложение неприемлемо, так как оно и теоретически и практически не обосновано. Состав преступления «есть сово­купность установленных советским уголовным законом призна­ков, характеризующих общественно опасное деяние (действие или бездействие) как преступное».60 Такое определение понятия состава преступления общепринято и возражений не вызывает. В нем выражена основная сущность понятия состава преступле- ния: определены условия, при которых можно признать совер­шенное общественно опасное действие преступным.

Понятие состава преступления относится к одному действию или бездействию, к одному поступку человека и отнюдь не является категорией, определяющей все поведение человека. Иная конструкция состава преступления невозможна, так как порицать и наказывать можно лишь за конкретное, точно опре­деленное в законе действие.

Предложение включить общественную опасность субъекта в
состав преступления означает, что основанием становится не
только конкретное преступное деяние, а неопределенные ка­
чества субъекта, свидетельствующие о его общественной опас­
ности независимо от совершенного деяния. Такая идея противо­
речит принципу укрепления законности, пронизывающему социа­
листическое уголовное право.

Кроме того, включение общественной опасности личности в состав преступления в качестве элемента означает, что одно и то же обстоятельство под разными названиями дважды фигури­рует в составе. Содержащиеся в составе признаки характери-. зуют действие лица как общественно опасное, а это означает

58 В ныне действующем уголовном кодексе Чехословацкой Социалисти­
ческой Республики вообще нет подобной статьи и ни в Общей, ни в Особен­
ной части кодекса не говорится о значении классовой принадлежности для
определения уголовной ответственности.

59 Б. С. Никифоров. Освобождение от уголовной ответственности
и наказания. «Социалистическая законность», 1960, № 1, стр. 12.

60 Советское уголовное право. Часть Общая, стр. 223.

5 Н С. Лейкина 63

что и лицо, его совершившее, представляет общественную опас­ность. Сам факт совершения преступления является свидетель­ством определенной общественной опасности лица. Обществен­ная опасность лица вне действий не существует.

Признавая основанием ответственности действие человека, законодатель тем самым определяет, что только лицо, представ­ляющее общественную опасность, может быть подвергнуто уго­ловной ответственности. Уголовная ответственность означает, что дастся отрицательная оценка определенному поведению че­ловека. Было бы неправильным считать, что отрицательно оце­нивается все в человеке. Включение общественной опасности в состав именно это и означало бы.

И, наконец, предложение считать общественную опасность субъекта одним из элементов состава предполагает необходимым определить, какими именно признаками должна характеризо­ваться эта общественная опасность.

Б. С. Никифоров считает, что критерий общественной опас­ности личности должен быть объективным. Этим критерием мо­жет быть повторность совершения некоторых действий. Считая правильным и целесообразным рассматривать в отдельных слу­чаях повторность как условие уголовной ответственности, мы вместе с тем полагаем, что повторность не может быть признана универсальным признаком в составе преступления. Это факуль­тативный признак, так как лишь в отдельных случаях соверше­ния малозначительных преступлений она является определяю­щим признаком для положительного решения вопроса об уго­ловной ответственности.

Позднее Б. С. Никифоров несколько изменил свою точку зрения. Вместо признания общественной опасности субъекта элементом состава преступления, он предложил считать общест­венную опасность предпосылкой преступления: «В связи с опубли­кованием проекта закона о повышении роли общественности в борьбе с нарушениями советской законности и правил социали­стического общежития уместно поставить вопрос о признании общественной опасности субъекта своего рода предпосылкой преступления».61 Однако и эта позиция Б. С. Никифорова не­приемлема. Предпосылка — это предварительное условие, без которого невозможно преступление. Общественная опасность субъекта имеет уголовно-правовое значение постольку, посколь­ку совершено преступление. Условия, относящиеся к субъекту, вне которых совершенное им действие не может быть признано преступлением, формируют преступление и поэтому входят в состав. Другие же обстоятельства, характеризующие личность виновного, имеют значение для индивидуализации мер воздей­ствия.



стр. 19. 66
61 Б. С. Никифоров. Объект преступления. М, Госюриздат, 1960,

I.

Сторонником включения социальной опасности субъекта в
качестве признака в состав был и В. Г. Беляев.62 —»

В ряде учебников Общей части уголовного права в раздел о ' субъекте преступления как элементе состава включена соци- > ально-политическая характеристика субъектов преступления. Такое решение крайне неудачно. Вопрос об общественном лице виновного должен рассматриваться в разделах о наказании, об> основаниях освобождения от уголовной ответственности. Осно­ванием уголовной ответственности служит наличие в действиях^, виновного состава преступления.

Из признаков, характеризующих личность преступника, Т? составу преступления отнесены те, которые непосредственно' определяют возможность признать лицо ответственным (воз­раст, вменяемость, факультативно-повторность, рецидив, кон­кретный либо специальный субъект), а также те, которые выра­жают субьективное отношение виновного к совершаемому им-действию (умысел, неосторожность, факультативно — мотивы, цели).

В преступлении как акте поведения человека выражена лич­ность преступника, его индивидуальные особенности, поэтому по деянию можно судить об общественной опасности преступ­ника.

Как положительные, так и отрицательные действия характе­ризуют отношение человека к другим людям, к окружающему его миру. Только деятельность человека, его поступки, его пове­дение, обусловленные свойствами, характером, способностями, имеют правовое значение. Маркс писал: «Лишь постольку, по­скольку я проявляю себя, поскольку я вступаю в область действи­тельности,— я вступаю в сферу, подвластную законодателю».63

Следовательно, нельзя противопоставлять личность действию-Совершение тяжкого преступления означает, что преступник, представляет значительную общественную опасность и к нему необходимо применить наказание. Разумеется, по одному дей­ствию нельзя дать исчерпывающей характеристики виновного. Поэтому при назначении наказания следует исходить не только отягчающие обстоятельства, а также все другие данные, харак­теризующие личность преступника.

Однако совершение тяжкого преступления обусловливает обя­занность следственных огранов привлечь виновного к уголовной: ответственности и исключает возможность признать лицо, era совершившее, не представляющим значительной общественной опасности.

Совершение тяжкого преступления, даже при наличии мно-

62 В. Г. Беляев. Тезисы доклада на межвузовской научной конферен­
ции в Ростове-на-Дону. Изд. Ростовского ун-та, 1960, стр 16.

63 К- Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 1, стр. 14.

5* 6Т

гих положительных качеств у виновного, свидетельствует о та­кой его общественной опасности, когда в целях специального и общего предупреждения необходимо применить наказание. Бо­лее того, неприменение наказания может привести к отрица­тельным результатам — укреплению антисоциальных тенденций не только у преступника, но и у других неустойчивых лиц.

При совершении тяжкого преступления недопустимо приме­нять меры общественного воздействия, на что справедливо ука­зывал пленум Верховного суда СССР.64 В таких случаях воз­можно лишь назначение уголовного наказания с учетом тех по­ложительных качеств, которые присущи виновному. В определе­нии Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР по делу К., обвинявшегося по ч. II ст. 74 УК РСФСР 1926 г., сказано: «Общественно опасные действия, прямо преду­смотренные уголовным законом, не могут рассматриваться как не преступные».65

За такие преступления, как государственные преступления, крупные хищения государственного или общественного имуще­ства, умышленное убийство, тяжкие телесные повреждения, из­насилование, разбой, взяточничество, крупная спекуляция и т. п., виновного следует привлекать к уголовной ответственности не­зависимо от положительных сторон его личности. Это соответ­ствует положению Программы КПСС: «Пока имеются проявления преступности, необходимо применять строгие меры наказа­ния к лицам, совершающим опасные для общества преступле-ьия, нарушающим правила социалистического общежития, не желающим приобщаться к честной трудовой жизни».66

64 См постановления пленума от 19 июня 1959 г., 26 марта 1960, 14 мая
1962, 31 июля 1962 г , 3 декабря 1962 г., 18 марта 1963 г., и др. Сборник по­
становлений пленума Верховного суда СССР 1924—1963 гг. М., изд. «Изве­
стия Советов депутатов трудящихся», 1964, стр. 136—176.

65 Сборник постановлений президиума и определений Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного суда РСФСР 1957—1959 г. М, Госюриздат,
1960, стр 20. См. также' Сборник постановлений пленума Верховного суда
СССР 1924—1963 гг. М., Госюриздат, 1964, стр. 136—176.

66 Материалы XXII съезда КПСС. Госполитиздат, 1961, стр 400

ГЛАВА IV

^ ЛИЧНОСТЬ ПРЕСТУПНИКА И ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Решениями XXI съезда КПСС была определена новая ли­ния борьбы с преступностью — применение мер общественного воздействия в отношении лиц, совершивших преступления, ко­торые не представляют большой общественной опасности. Это означало широкое привлечение общественности к участию в решении государственных задач, применение более эффектив­ных, чем наказание, мер воздействия на преступников, не представляющих большой общественной опасности, более вни­мательное отношение к личности виновного.

Программа КПСС предусматривает дальнейшее расшире­ние сферы общественного воздействия на лиц, случайно осту­пившихся, впервые совершивших нетяжкое преступление.

Меры общественного воздействия в виде передачи на пору­ки, разбирательства дела в товарищеских судах получили широкое распространение вскоре после принятия решений XXI съездом КПСС. 20 июля 1959 г. был издан приказ Гене­рального Прокурора СССР о необходимости в случаях неболь­шой общественной опасности деяния и личности виновного, на основании ст. 43 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, прекращать уголовные дела и пе­редавать виновных на поруки либо передавать материалы для разбирательства в товарищеские суды. Однако ст. 43 Основ уголовного законодательства предусматривала лишь возмож­ность освобождения от уголовной ответственности и наказания при отпадении общественной опасности деяния и личности ли­бо в связи с изменением обстановки, либо в случае безупреч­ного поведения виновного в период, прошедший с момента со­вершения преступления до рассмотрения дела в суде. Таким

69

образом, эта статья не могла служить правовым основанием для передачи на поруки или в товарищеский суд.1

Жизнь диктовала необходимость издать законы, которыми регулировались бы вопросы освобождения от уголовной ответ­ственности, передачи на поруки, передачи дела в товарищеский суд. Вначале были опубликованы проекты закона об участии ■общественности в укреплении законности и положения о това­рищеских судах, а затем в уголовные кодексы союзных респуб-.лик включены статьи, определяющие основания и условия пе­редачи виновных на поруки, прекращения дела с передачей ма­териалов в товарищеский суд, в комиссию по делам несовер­шеннолетних (ст.ст. 10, 51, 42 УК РСФСР, ст.ст. 8, 9, 10 УПК РСФСР). Содержание статей УК РСФСР, предусматривающих возможность освобождения от уголовной ответственности и на­казания, сводится к следующему:

а) если суд найдет, что исправление лица, совершившего в
возрасте до восемнадцати лет преступление, которое не пред­
ставляет большой общественной опасности, возможно без при­
менения уголовного наказания, он может применить к такому
лицу принудительные меры воспитательного характера, не яв­
ляющиеся уголовным наказанием (ст. 10 Основ, ч. III ст. 10 УК
РСФСР).

После принятия Основ уголовного законодательства текст ст. 10 был точно воспроизведен в ст. 10 УК РСФСР, а ст. 8 УПК РСФСР предоставляла право не только суду, но и прокурору, .а также следователю с согласия прокурора прекращать дело в отношении лица, которое не достигло восемнадцатилетнего воз­раста и совершило преступление, не представляющее большой .общественной опасности;

б) если обстоятельства дела свидетельствуют, что преступ­
ление и само это лицо не представляют общественной опасно­
сти, и если деяние виновного не повлекло тяжких последствий,
а сам он чистосердечно раскаялся, то по ходатайству обще­
ственной организации или коллектива трудящихся оно может
быть освобождено от уголовной ответственности и наказания и
передано для перевоспитания и исправления на поруки той об­
щественной организации или тому коллективу трудящихся, ко­
торые возбудили ходатайство (ст. 52 УК РСФСР);

в) лицо может быть освобождено от уголовной ответствен-
'ности и наказания с передачей дела на рассмотрение товари­
щеского суда, если оно совершило впервые малозначительное
преступление (ст. 51 УК РСФСР);

1 В 1959—1960 гг. передача на поруки на основании ст. 43 Основ в това­рищеский суд лиц, совершивших преступления, не была в достаточной мере /обоснована юридически, так как еще не было издано закона, предоставляю­щего такое право. Об этом правильно пишет В. И. Курляндский. (См.: В. И. Курляндский. Уголовная ответственность и меры общественного воздействия. М., изд. «Юридическая литература», 1965, стр. 81).

70

т) если ко времени расследования или рассмотрения дела в суде вследствие изменения обстановки совершенное виновным деяние потеряло характер общественно опасного или это лицо перестало быть общественно опасным (ч. I ст. 43 Основ уголов­ного законодательства, ст. 50 УК РСФСР);

д) если будет признано, что в силу последующего безупреч­ного поведения и честного отношения к труду лицо, совершив­шее преступление, ко времени рассмотрения дела в суде не мо­жет быть сочтено общественно опасным (ч. II ст. 43) Основ, ч. II ст. 50 УК РСФСР).

Включение указанных статей в уголовные кодексы союзных республик знаменует собой появление новых методов борьбы с преступностью, соответствующих принципам социалистического уголовного права, но не меняет оснований уголовной ответст­венности. Состав преступления, как и ранее, остается незыбле­мым основанием ответственности. При наличии состава пре­ступления в действиях виновного следственные и судебные ор­ганы вправе привлечь виновного к уголовной ответственности.

А. Н. Трайнин справедливо отмечал: «Наличие в действия^4 субъекта состава преступления в достаточной мере обосновы­вает применение к виновному уголовной санкции. Отсюда, од­нако, нельзя еще сделать общего вывода, что наличие состава преступления всегда и безусловно влечет уголовную ответствен-, ность».2

К этой позиции примкнул и Г. Кригер. По его мнению, «со­став преступления, таким образом, всегда выступал лишь в качестве объективного мерила преступного и непреступного, а признание состава единственным основанием уголовной ответ­ственности не исключало ранее, точно так же, как и не исклю­чает сейчас, возможность освобождения лица от уголовной от­ветственности, если те или иные данные, относящиеся к лично­сти виновного, позволяют не применять уголовное наказание»Л

Может возникнуть сомнение, не колеблет ли такая поста­новка вопроса принципов ответственности, изложенных в Ос­новах уголовного законодательства? Нам представляется, что нет.

Ст. 3 Основ предусматривает, что уголовной ответственности и наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении пре­ступления, т. е. умышленно или по неосторожности совершив­шее предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние. Это означает, что наказание может быть применено только к лицу, совершившему преступление. Это вместе с тем не значит, что лицо, совершившее любое преступное действие,

2 А. Трайнин. Учение о составе преступления. М., Юриздат. 1946,
«тр. 160.

3 Г. Кригер. Основание уголовной ответственности. «Советская юсти­
ция», 1960, № 7, стр. 7.

7!

при любых условиях следует подвергнуть уголовному нака­занию.

Однако условия, при которых виновное лицо может быть освобождено от уголовной ответственности, должны быть установлены законодателем, в противном случае колеблются принципы законности. Эти условия и предусмотрены в ст.ст. 10,. 43 Основ уголовного законодательства, ст.ст. 10, 50, 51, 52 УК РСФСР. Все они носят принципиальный характер, поэтому бы­ло бы целесообразно закрепить их в общесоюзном законода­тельстве. В. И. Курляндский подробно обосновал необходи­мость этого: «В одной плоскости стоят как гарантии того, что ни один человек не может быть без законных оснований при­влечен к уголовной ответственности и наказан, так и того, что ни один виновный в совершении преступления без определен­ных законом оснований не может быть освобожден от уголовной ответственности и наказания».4

В практике следственных органов институт освобождения от уголовной ответственности применялся и до принятия нового уголовного законодательства, однако в несколько иной форме (без передачи на поруки).

Возможность отказа от уголовного преследования первона­чально предусматривалась Уголовно-процессуальным кодексом.

Ст. 4а УПК РСФСР 1923 г. гласила: «Сверх того, прокурор и суд имеют право отказать в возбуждении уголовного преследова­ния, а равно прекратить производством уголовное дело в тех случаях, когда деяние привлекаемого к уголовной ответствен­ности лица хотя и содержит в себе признаки преступления, предусмотренного Уголовным кодексом, но не может признавать­ся общественно опасным (ст. 6 Уголовного кодекса) вследствие своей незначительности, маловажности и ничтожности своих по­следствий, а равно, когда возбуждение уголовного преследова­ния или дальнейшее производство дела представляется нецеле­сообразным».5

В практике эта статья широко использовалась в случаях, когда применение уголовного наказания было нецелесообразно. Президиум Верховного суда РСФСР постановлением от 18 ноября 1925 г.6 предложил ограничить применение ст. 4а только случаями, когда последствия деяния незначительны или совершенное преступление было маловажно. Такое постановле­ние было вызвано тем, что критерий целесообразности не слу­жил достаточно ясным руководством для разграничения дея­ний, влекущих и не влекущих уголовного преследования.

Вскоре, 28 июня 1926 г., Верховный суд РСФСР вынес по-

  1. В. И. Курляндский. Уголовная ответственность и меры общест­
    венного воздействия, стр. 112.

  2. СУ РСФСР, 1925, № 9, ст. 68.

6 Сборник циркуляров и важнейших разъяснений пленума Верховного
суда РСФСР, январь 1&25 г. — чай 1926 г. М, 1927, стр. 14—16.

72

становление, в котором указал, что уголовное законодатель­ство должно быть дополнено статьями, соответствующими по* содержанию принятым впоследствии примечаниям к ст.ст. 6 и 8 УК РСФСР 1926 г. Одновременно из УПК была исключена ст. 4а.

Несмотря на исключение из компетенции следственных ор­ганов права прекращать дела вследствие нецелесообразности привлечения к ответственности лица, совершившего преступле­ние, в практике эта форма отказа от уголовного преследования продолжала применяться. Отказ оформлялся ссылкой на ст. 8 УК РСФСР.

Устанавливая возможность освобождения от уголовной ot-j ветственности лиц, которые совершили преступления, не пред­ставляющие большой общественной опасности, законодатель руководствуется принципом целесообразности, пронизывающим, все уголовное право. Еще в ст. 4 Основных начал 1924 г. гово­рилось о том, что «все меры социальной защиты должны быть целесообразными». О необходимости исходить из целесообраз­ности говорилось в резолюции XII конференции РКП (б): «Ре­прессии, которые неизбежно не достигают цели, будучи напра­влены против поднимающегося класса ... диктуются рево­люционной целесообразностью, когда дело идет о подавлении тех отживающих групп, которые пытаются захватить старые, от­воеванные у них пролетариатом, позиции».7

Какова юридическая природа мер общественного воздей­ствия, применяемых в соответствии со ст.ст. 10, 51, 52 УК РСФСР?

1. Эти меры означают освобождение лица от уголовной от­ветственности и наказания. До принятия Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. в юридической литературе по вопросу о приро­де передачи на поруки были высказаны различные точки зре­ния. И. Д. Перлов считал, что передача на поруки — это мера уголовного наказания. Л. Н. Смирнов, критикуя позицию И. Д. Перлова, справедливо утверждал, что передача на пору­ки — это форма освобождения от уголовной ответственности и наказания. М. Ю. Рогинский утверждал то же, а Н. А. Беляев пытался доказать, что передача на поруки — это освобождение от наказания, а не от уголовной ответственности.

И. Д. Перлов обосновывал свою позицию тем, что передать на поруки можно лишь виновного, а признать лицо виновным имеет право только суд, а потому мера, применяемая судом к виновному,-—это мера наказания.8

Л. Смирнов и другие авторы доказывали, что передача на поруки — это освобождение от уголовной ответственности и на-

7 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК,
ч. 1. Госпслитиздат. 1953, стр. 674.

8 И. Д. Перлов Отдача на поруки «Советская юстиция», 1959, № 9,
стр. 24—25.

7а-

казания, поскольку к лицу, совершившему преступление, при­меняются меры общественного воздействия, а не наказания.9

Н. А. Беляев утверждал, что передача на поруки не являет­ся освобождением от уголовной ответственности, так как в про­цессе исполнения решения о передаче на поруки возникают исправительно-трудовые правоотношения.10

В. И. Курляндский передачу на поруки считает «не освобож­дением от уголовной ответственности, а формой освобождения от уголовного наказания».11

Этот теоретический спор был решен законодателем, который установил, что несовершеннолетний может быть освобожден от уголовной ответственности и наказания с направлением его в комиссию по делам несовершеннолетних (ст. 10 УК РСФСР), что лицо может быть освобождено от уголовной ответственно­сти и наказания с передачей дела на рассмотрение товарище­ского суда (ст. 51 УК), что лицо может быть освобождено от уголовной ответственности и наказания и передано на поруки {ст. 52 УК РСФСР).

Действительно, меры общественного воздействия, применяе­мые в соответствии с указанными статьями, не являются нака­занием. Наказание — это мера государственного принуждения, назначаемая судом, она выражает осуждение государства и вле­чет за собой судимость. Наказанию присущи страдания, лише­ния (кара). Цель наказания заключается в специальном и общем предупреждении. Меры общественного воздействия при­меняются общественной организацией, они выражают обществен­ное осуждение и не влекут судимости. Хотя они не лишены эле­ментов страдания (осуждение на собрании, товарищеским су­дом причиняют моральное страдание, штраф по решению товарищеского суда ущемляет материально и одновременно яв­ляется мерой морального воздействия), но интенсивность этого страдания гораздо менее значительна, чем при на­казании.

Передача на поруки, решение товарищеского суда (по де­лам, указанным в ст. 51 УК.) или комиссии по делам несовершен­нолетних в соответствии со ст. 10 УК — меры общественного воз­действия, которые могут быть признаны целесообразными как органами расследования в первой стадии реализации уголов­ной ответственности, так и судом во второй стадии (когда ре­шается вопрос о назначении наказания).

9 См.: Л. Смирнов. Дискуссия, которую не следовало начинать. «Со­
циалистическая законность», 1959, № 11, стр. 12—15; М. Ю. Рогинский
Институт общественного поручительства как мера предупреждения правона­
рушений и перевоспитания правонарушителей. «Советское государство и пра­
во», 1959, № 10, стр. 77.

10 Н. А. Беляев. Предмет советского исправительно-трудового права
Изд. ЛГУ, 1960, стр. 31.

11 В. И. Курляндский. Уголовная ответственность и меры общест­
венного воздействия, стр. 128—129.


1-snizhenie-energeticheskogo-urovnya-danilin-a-danilina-i-d17-kak-spasti-detej-ot-narkotikov-vrachi-preduprezhdayut.html
1-sovremennoe-ispolzovanie-i-arhitekturno-planirovochnaya-organizaciya-territorii-3.html
1-srednevekovie-gosudarstva-bohaj-i-chzhurchzhenskaya-imperiya.html
1-strategiya-nacionalnoj-bezopasnosti-5-10-faktov-o-zdorovoj-okruzhayushej-srede-dlya-detej.html
1-tematicheskie-zadachi-ekzamenacionnie-bileti-pdd-kommentarii-stranica-2.html
1-terns-naaran-endr-dr-krtl-auchlnas-bergs-ar-hoosnir-zd-uga-bil.html
  • klass.bystrickaya.ru/avtoreferat-razoslan-27-aprelya-2012-g.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-uchebnoj-disciplini-stranica-7.html
  • nauka.bystrickaya.ru/vopros-otvet-stolica-novosti-08-07-2008-kolosova-yuliya-16-30-10.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-49-dobro-i-zlo-zhuchkov-a-g-prikosnovenie-k-tajne-ili-ob-osnovah-filosofii-edinstva.html
  • university.bystrickaya.ru/faktologicheskij-material-predstavil-chlen-kpe-gladilin-evgenij-aleksandrovich-g-anapa-4000-g-stranica-6.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/prilozhenie-8-metodicheskie-rekomendacii-po-preddiplomnoj-praktike-napisaniyu-i-zashite-diplomnoj-raboti-dlya-studentov.html
  • studies.bystrickaya.ru/audit-v-rossii-problemi-i-puti-resheniya.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/programma-ekspertno-analiticheskogo-seminara-na-temu-novie-suveniri-karelii-kachestvo-produkti-tehnologii.html
  • esse.bystrickaya.ru/rabochaya-uchebnaya-programma-fakultet-1-neorganicheskoj-himii-i-tehnologii-kafedra-neorganicheskoj-himii-po-himii-dlya-specialnosti-261001-tehnologiya-hudozhestvennoj-obrabotki-i-materialov.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tematicheskoe-planirovanie-po-russkomu-yaziku-v-7-klasse.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-13-cherez-sihote-alin-k-moryu-v-k-arsenev-po-ussurijskomu-krayu-dersu-uzala.html
  • universitet.bystrickaya.ru/uchebnie-celi-modulya-programmi-razvitie-upravleniya-17-modulnaya-programma-dlya-menedzherov-upravlenie-razvitiem-organizacii.html
  • turn.bystrickaya.ru/patrokl.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/programma-dlya-rukovodyashih-rabotnikov-shkol-gimnazij-liceev-po-napravleniyu-organizacionno-pravovie-i-psihologo-pedagogicheskie-osnovi-kadrovoj-politiki.html
  • assessments.bystrickaya.ru/byulleten-novih-postuplenij-literaturi-v-nauchnuyu-biblioteku-kubgu-iyul-avgust-2008-g.html
  • notebook.bystrickaya.ru/istochnik-vsemirnij-bank-perspektivi-mirovoj-ekonomiki-i-razvivayushiesya-strani-v-2002-soobshenie-dlya-smi.html
  • credit.bystrickaya.ru/okno-ustanovki-parametrov-analizatora-e1opciya-50-standartnie-prinadlezhnosti-1.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/yunost-v-v-zabrodina-vstupitelnaya-statya.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/razdel-1-sozdanie-regionalnoj-sistemi-zashiti-prav-potrebitelej-o-zashite-prav-potrebitelej-v-respublike-kareliya-v-2008-godu.html
  • spur.bystrickaya.ru/mesta-proisshestviya-prakticheskoe-posobie-pod-red-a-i-dvorkina-m-yurist-2001-336-s-biblioteka-sledovatelya-stranica-14.html
  • textbook.bystrickaya.ru/informacionnij-byulleten-7-8-iyul-avgust-2011-g.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-4-mesyac-volka-yanvar-konvej-d-dzh-misterii-i-magiya-luni.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-tverskoj-oblasti-pozharotushenie-nado-otdat-v-edinie-ruki-vestiru-25082010.html
  • bukva.bystrickaya.ru/nalogovaya-nagruzka-i-tehnologicheskoe-razvitie-ekonomiki-ukraini.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/l-d-lebedeva-praktika-art-terapii-podhodi-diagnostika-sistema-zanyatij-spb-rech-2003-256-s-seriya-psihologicheskij-praktikum.html
  • holiday.bystrickaya.ru/naturalisticheskie-metodi-gipnoza-istochnik-materialov-sajt-voronezhskogo-centra-nlp-tehnologij.html
  • teacher.bystrickaya.ru/franchajzing-kak-sposob-peredachi-innovacionnoj-tehnologii-malomu-biznesu-valerij-fedorovich-mityakin.html
  • laboratory.bystrickaya.ru/vozniknovenie-i-razvitie-sovetskogo-prava-1917-1940-chast-4.html
  • crib.bystrickaya.ru/issledovanie-dokazatelstv-v-hode-sudebnogo-sledstviya-v-sude-pervoj-instancii-v-rossijskom-ugolovnom-processe.html
  • literature.bystrickaya.ru/elektricheskihsetej-spravochnik-po-proektirovaniyu-elektricheskihsetej.html
  • znanie.bystrickaya.ru/analiticheskaya-zapiska-ob-itogah-realizacii-vedomstvennoj-celevoj-programmi.html
  • thesis.bystrickaya.ru/principi-obucheniya.html
  • literatura.bystrickaya.ru/sledstvie-na-visshem-urovne-diplom-v-rassrochku-11.html
  • lecture.bystrickaya.ru/61-mifologiya-indejcev-chippeva-bernard-verber-tanatonavti.html
  • universitet.bystrickaya.ru/uchebnie-posobiya-metodicheskie-ukazaniya-stranica-4.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.