.RU

8. ЛИЧНОЕ ШОССЕ ГОСПОДИНА ВЕТРА - Странный рассказ человека со странностями (1)


^ 8. ЛИЧНОЕ ШОССЕ ГОСПОДИНА ВЕТРА


Следующие три дня протекли абсолютно бездарно. Ничего нового не происходило.

Человек-Овца не появлялся. Я готовил еду, ел, читал книги, после заката пил

виски и ложился спать. Утром вставал в шесть, выходил на пробежку, описывал по

краю пастбища полукруг и возвращался назад по прямой, после чего принимал душ и

брился.

С каждым утром воздух в долине становился все холоднее. Осенняя листва на

березах редела день ото дня, и сквозь дыры меж оголившихся веток в долину уже

просачивались с северо-запада первые зимние ветры. Всякий раз, возвращаясь с

пробежки, я останавливался точно посередине пастбища и слушал их голоса.

"Обратно не повернуть!" - выносили они мне безжалостный приговор. Короткая осень

закончилась.

Проведя три дня без сигарет и почти без движения, я потолстел на три килограмма,

но потом похудел на кило из-за бегания по утрам. Без курева поначалу приходилось

туго; но когда в радиусе тридцати километров вокруг нет ни одного сигаретного

автомата - остается только терпеть. Всякий раз, когда мне нестерпимо хотелось

затянуться, я думал про уши своей подруги. Тогда по сравнению с тем, что я

потерял, отсутствие сигарет казалось совсем пустяковой проблемой. Да так оно, в

общем, и было.

Поразмыслив, что мне делать с такой кучей свободного времени, я решил

попробовать силы в кулинарии. Чего только я не изобретал! Однажды у меня в

духовке получился даже телячий ростбиф. Я замораживал рыбу, натирал ее на

крупной терке и мариновал. Свежих овощей не хватало, но я искал на пастбище

съедобные травы и, нарезав ломтиками сушеного тунца, тушил рыбу с зеленью. Без

особых приправ и добавок, но умудрился-таки засолить капусту. Специально к

приходу Человека-Овцы наготовил разных закусок к выпивке. Но Человек-Овца не

приходил.

И все же большую часть дня я проводил у окна, разглядывая долину. Когда я долго,

не отрываясь, смотрел на нее, рождалось странное ощущение - словно там, за

березами, в роще мелькает чей-то крошечный силуэт; казалось, еще немного - и

кто-то появится из-за деревьев и зашагает через пастбище к дому. Чаще всего мне

казалось, будто это идет Человек-Овца, иногда мерещился Крыса, еще реже -

подруга. Несколько раз привиделась овца со звездой на спине.

Но сколько бы я ни ждал - никто не выходил из рощи на пастбище. Лишь ветер гнал

волну за волной по траве и улетал себе дальше, прошивая долину насквозь. Как

будто через долину проложили дорогу особой важности, этакое персональное шоссе -

специально для того, чтобы ветер мог нестись по нему, не останавливаясь.

Наделенный чрезвычайно важными полномочиями, Господин Ветер страшно спешил и

никогда не оглядывался назад.

На седьмой день выпал снег. Утро выдалось на удивление тихим, безветренным, и

только в небе скапливались, набухая, угрюмые свинцовые тучи. Я вернулся с

пробежки, сходил в душ, потом, поставив пластинку, сел пить утренний кофе - и

тут начался снегопад. Твердые, неправильной формы снежинки звонко зацокали об

оконные стекла. Вскоре поднялся ветер, и мириады снежинок устремились к земле

под углом в тридцать градусов, расчертив косыми штрихами пейзаж за окном.

Поначалу это напоминало абстрактный узор на оберточной бумаге какого-нибудь

фирменного магазина; но вскоре снег повалил еще гуще, весь пейзаж побелел до

последнего уголка - и ни гор, ни рощи в долине стало просто не разобрать. То был

не хлипкий снежок, что иногда выпадает в Токио. Валил отменный хокайдосский

снежище - хороня под собой все и вся, превращая всю землю вокруг в одну

гигантскую ледяную могилу.

Встав у окна, я попробовал смотреть на снег, но у меня тут же заболели глаза.

Тогда я задернул шторы, взял с полки книгу, уселся поближе к керосинке и

погрузился в чтение. Доиграла пластинка; что-то мягко щелкнуло, игла отползла

обратно на рожок - и воздух наполнила леденящая душу, могильная тишина. Тишина

дома, в котором умерли все обитатели. Я отложил книгу, встал и, сам не зная

зачем, принялся методично обходить все уголки огромного дома. Из гостиной прошел

в кухню, спустился в подпол, проверил кладовку, ванную, туалет, затем поднялся

на второй этаж и принялся распахивать дверь за дверью каждой комнаты по порядку.

Никого. Пустые комнаты, затопленные тишиной, как подсолнечным маслом. Разве что

тишина в каждой комнате звучала чуть по-своему - вот и все.

Я был абсолютно один - и, пожалуй, никогда еще в жизни не чувствовал себя так

одиноко. В первый раз за последние пару дней дико хотелось курить - но курева,

конечно же, не осталось. Тогда я налил виски и выпил, не разбавляя. Если пить

так всю зиму, подумал я, то к весне можно запросто спиться. Впрочем, для этого

потребовалось бы куда больше, чем припасено в доме. Три бутылки виски, бутылка

бурбона да дюжина ящиков пива - и больше ни капли. Готов спорить, Крыса продумал

и это.

Интересно, продолжает ли пьянствовать мой напарник? Удалось ли ему переделать

нашу фирму в маленькую переводческую контору? Когда-нибудь, я уверен, он

все-таки на это решится. И отлично справится со всем без меня. Как ни крути, мы

с ним давно уже шли к такой ситуации. К тому, чтобы шесть лет спустя каждый

опять начинал сначала.

После обеда снег прекратился. Так же внезапно, как и начался. Небо до самого

горизонта затянули плотные, какие-то глиняные облака; через редкие щели меж ними

солнце протискивало лучи и гигантскими столбами света неторопливо ощупывало

долину. Грандиозное зрелище.

Я вышел из дома. Земля под ногами была усеяна крупными белыми градинами, точно

сахарными леденцами. Выпуклые и твердые, леденцы эти как бы заявляли всему миру,

что вовсе не собираются таять. И все-таки когда часы у камина пробили три, снег

стаял почти полностью. Земля заблестела от сырости, и в лучах предзакатного

солнца долина окуталась призрачным, мягким сиянием. Жизнерадостно, словно после

долгой неволи, защебетали птицы.


Разделавшись с ужином, я поднялся в комнату Крысы, позаимствовал оттуда брошюрку

"Испеки Сам" и сборник новелл Конрада, вернулся, сел на диван в гостиной и начал

читать новеллы. Прочитав около трети книги, я вдруг обнаружил между страниц

небольшую, сантиметров десять на десять газетную вырезку, которую Крыса

использовал вместо закладки. Даты нигде не значилось, но по цвету и состоянию

бумаги я заключил, что газета вышла сравнительно недавно. Весь текст -

исключительно местные новости. В Саппоро открылся симпозиум по проблеме старения

общества. На берегу Асахигава пройдет спортивная эстафета. Будут прочитаны

лекции о кризисе на Ближнем Востоке... Абсолютно ничего, что Крыса или я сочли

бы достойным внимания. На обороте же - сплошь одни объявления. Я зевнул,

захлопнул книгу, поплелся на кухню и, подогрев заварник, допил оставшийся кофе.

Прочитав газетные новости, я впервые почувствовал, что целую неделю живу в

изоляции от внешнего мира. Без телевидения, радио, свежих газет и журналов.

Может быть, сейчас, в эту самую минуту на Токио падают ядерные ракеты. Может

быть, все человечество умирает в муках от неизвестной чумы. Может быть,

Австралию оккупировали марсиане. Что бы там ни случилось - ЗНАТЬ про это мне

было неинтересно. Можно, конечно, пойти в гараж, забраться в кабину

"Лэндкрузера" и послушать автомобильное радио. Но делать этого мне не хотелось.

Не было ни малейшей охоты стремиться к знаниям, без которых я мог обойтись; что

же касается переживаний за человечество, то этим добром моя голова была забита и

без радио с телевидением.

Тем не менее, в памяти моей застряло что-то вроде занозы. Как будто я только что

увидал что-то важное - но, задумавшись, не обратил внимания. Сетчатка

зафиксировала некий образ, на который не отреагировала должным образом голова -

и теперь этот образ саднил на задворках памяти, требуя, чтобы о нем вспомнили

"как полагается". Я сунул в мойку пустую чашку, вернулся в гостиную и вынул из

книги газетную вырезку.

То, что я пытался найти, оказалось на обороте:


^ КРЫСА! ВЫЙДИ НА СВЯЗЬ!!

СРОЧНО!!! ОТЕЛЬ "ДЕЛЬФИН" 406.

Я сунул закладку в книгу, плюхнулся на диван и утонул спиной в его мягких

подушках.

КРЫСА ЗНАЛ, ЧТО Я РАЗЫСКИВАЮ ЕГО! Интересно, каким образом он наткнулся на мое

объявление? Случайно - решил прогуляться, спустился в город и почитал свежие

новости? Или же сознательно что-то искал, и в своих упорных поисках собрал и

прочесал все газеты месяца?

В любом случае, на связь он не вышел. Может быть, когда в руки ему попалась эта

газета, меня уже не было в отеле "Дельфин"? Или, может, как раз к тому времени и

сдох его телефон?

Да нет же, какая ерунда! На связь со мной Крыса не вышел не потому, что ему

что-то мешало. А потому, что сам этого не хотел! Не мог же он не понять, что раз

уж я оказался в отеле "Дельфин", то в конце концов доберусь и досюда. И если бы

он хотел меня видеть, то сидел бы и ждал, или, на худой конец, оставил хотя бы

записку.

Значит по какой-то неизвестной причине Крыса не хотел, чтобы мы с ним

встречались. С другой стороны, дверь у меня перед носом тоже никто не

захлопывал. И если бы он действительно не хотел, чтобы я приходил сюда, то у

него было сколько угодно способов дать мне от ворот поворот. Как ни крути, это

все-таки его собственный дом!

ХОТЕЛ или НЕ ХОТЕЛ?

Завязнув между этими совершенно роковыми вопросами, я лежал на диване и

рассеянно наблюдал, как минутная стрелка медленно ползла по циферблату у камина.

Стрелка успела описать полный круг - а я так и не смог нащупать никакой

осмысленной середины между двумя крайностями.

Человек-Овца что-то знает. Это точно. Тот, кто так пристально наблюдал за моим

приходом сюда, не может не знать ничего о Крысе, прожившем здесь почти

полгода...

Чем дольше я думал, тем больше убеждался, что своим поведением этот тип

просто-напросто следует воле Крысы. Сначала, прогоняя подругу, делает так, чтобы

я остался один. Потом наносит мне визит - что-то вроде предупреждения.

Определенно, вокруг моего появления здесь разыгрывается чей-то странный

сценарий. И хотя сюжет у него довольно туманный - постепенно туман рассеивается,

и уже очень скоро что-то должно случиться.

Я погасил свет в гостиной, поднялся на второй этаж, забрался в постель и долго

глядел на луну и снег за окном. Из дыр в облаках на меня смотрели угрюмые

холодные звезды. Я встал, приоткрыл окно и вдохнул запах ночи. За окном

шелестели листвой деревья, и где-то далеко-далеко кричала ночная птица. Очень

странно кричала. Так, что трудно понять - то ли птица кричала, то ли выл дикий

зверь.

Так закончились мои седьмые сутки в горах.


На следующее утро я встал, пробежал круг по пастбищу, принял душ и позавтракал.

День начался точно так же, как и предыдущие. Как и прошлым утром, небо затянули

мутные, похожие на туман облака. Но температура была явно на несколько градусов

выше. Ни малейшего намека на грядущие снегопады.

Я натянул джинсы и свитер, нацепил на голову ремешок с козырьком от солнца,

сунул ноги в кроссовки и, выйдя из дома, отправился по прямой через пастбище.

Перейдя через него, я вошел в рощу примерно там же, где когда-то исчез

Человек-Овца, и долго бродил меж гигантских берез. Ни завалящей тропинки, ни

следов того, что здесь когда-либо проходила живая душа, я не обнаружил. Местами

попадались поваленные ветром березы. Земля между деревьями была ровной и

плоской; лишь какое-то время спустя дорогу мне преградил метровой ширины овраг,

похожий то ли на пересохший ручей, то ли на заброшенную траншею. По-змеиному

извиваясь, овраг этот убегал вглубь рощи на многие километры. Местами глубокий,

местами помельче; дно его по щиколотку устилали палые листья. Довольно долго я

шагал вдоль оврага, пока деревья впереди не расступились; и тут я увидел

тропинку. Тропинка бежала, выступая над землей, как хребет на спине у лошади. Ее

пологие обочины плавно переходили в лощину, покрытую высохшей, мертвой травой.

Птицы цвета жухлой листвы, глухо фыркая крыльями, то и дело перепархивали через

тропинку и вновь исчезали в густом бурьяне. По краям лощины, точно остатки

лесного пожара, пылали бутоны дикой азалии.

Прошагав по тропинке примерно час, я напрочь утратил способность ориентироваться

в пространстве. Этак мне в жизни не найти Человека-Овцу! Но я все шел и шел

неизвестно куда, пока не услышал журчание воды. Еще через минуту я дошагал до

речушки - и двинулся вниз по течению. Если память не изменяла мне, вскоре должен

был показаться водопад, а там и дорога, по которой мы с подругой пришли в

долину.

Еще через десять минут ходьбы я услышал шум водопада. Валуны расщепляли поток на

отдельные струи, и кажды струя образовала внизу у подножия свою ледяную запруду.

Рыбы в запрудах я не увидел; лишь опавшие листья плавно кружились по зеркальной

воде. Прыгая с валуна на валун, я переправился через речку, выкарабкался по

скользкому склону на берег и ступил на знакомую дорогу.

На перилах мостика сидел Человек-Овца и смотрел на меня. С плеча у него свисал

громадный парусиновый мешок, под завязку набитый дровами.

- Будешь долго шататься по лесу - встретишь медведя, - сказал он мне. - Здесь

как раз бродит один, мы следы вчера видели. Если очень хочется по лесу гулять -

прицепи на задницу колокольчик, как мы...

Он завел руку за спину и позвонил в колокольчик, прицепленный булавкой к наряду

пониже спины.

- Я тебя искал, - сказал я, отдышавшись.

- Знаем, - сказал Человек-Овца. - Видели.

- Да? А что, нельзя было хотя бы голос подать?!

- Ну, мы думали, ты хочешь сам нас найти. Вот и молчали.

Человек-Овца достал из кармана на груди сигарету и жадно, с удовольствием

закурил. Я присел на перила с ним рядом.

- Ты что, здесь живешь?

- Угу, - кивнул он. - Только ты не говори никому. Этого никто не знает.

- А мой друг? Он-то знает, не так ли?

Молчание.

- Послушай. Если вы друзья с моим другом - значит, и мы с тобой тоже друзья,

разве не так?

- Так, - задумался Человек-Овца. - Получается, что так...

- А если мы с тобой друзья, ты же мне врать не станешь, правильно?

- Н-ну да, - выдавил он с озабоченным видом.

- Ну, вот и рассказал бы все честно, как другу! - сказал я.

Он облизал пересохшие губы.

- Нельзя. Ты не обижайся, но нам действительно нельзя. Так получилось. Мы должны

держать язык за зубами...

- Кто тебе приказал молчать?

Но Человек-Овца молчал, захлопнувшись, как ракушка. Вокруг было тихо, только

ветер уныло гудел в ветвях сухостоя на берегу.

- Успокойся, никто нас не слышит, - подбодрил я его.

Человек-Овца посмотрел мне в глаза.

- Ты про эти места ничего не знаешь?

- Ничего не знаю. А что?

- Ну, так ты знай: непростые это места. Странные тут вещи случаются. Больше мы

ничего не скажем - но ты имей ввиду, если что.

- Ну вот, а сам говорил - места здесь хорошие.

- Это для нас! - пояснил он торопливо. - Нам больше ни в каком месте жить

невозможно. Если прогонят отсюда - нам идти больше некуда.

И Человек-Овца опять замолчал. Я понял, что вряд ли вытяну из него еще что-либо

осмысленное, и перевел глаза на мешок с дровами.

- А этим ты зимой обогреваешься?

Он молча кивнул.

- Что-то я не видал никакого дыма.

- А мы и не разжигали пока. Снег выпадет - разожжем. Только дыма ты все равно не

увидишь. Есть такой способ особенный!

И он захихикал, очень довольный собой.

- И когда же выпадет снег?

Человек-Овца посмотрел на небо, потом на меня.

- В этом году снег ранний... Дней через десять, пожалуй.

- Значит, дней через десять дорога обледенеет?

- Наверное. Никто не приедет, никто не уедет. Хорошее время года...

- И давно ты уже здесь?

- Давно, - ответил Человек-Овца. - Очень давно.

- А что ты ешь?

- Травы всякие, корешки, ягоду. Птицу можно ловить, рыбу поймать небольшую.

- И тебе не холодно?

- Если зимой, то холодно.

- Смотри, если что нужно - могу поделиться.

- Спасибо. Пока ничего не нужно.

Человек-Овца легко соскочил с перил, сбежал с мостика на берег и зашагал в

сторону пастбища. Я тоже вскочил и двинулся следом.

- А почему ты решил здесь прятаться от людей?

- Мы тебе скажем - а ты смеяться станешь!

- Думаю, что не стану, - сказал я. Что здесь можно увидеть смешного - я

решительно не понимал.

- Никому не скажешь?

- Никому не скажу...

- Мы не хотели идти на войну.

С полминуты мы молча шагали плечом к плечу. Хотя выражение "моим плечом к его

голове" описало бы ситуацию куда точнее.

- Какую войну? С кем?

- Этого мы не знаем, - сказал он и закашлялся. - Но на войну идти не хотим. И

поэтому живем, как овца. А если жить как овца, то и податься нам отсюда некуда.

- А родился ты в Дзюнитаки?

- Угу. Только не говори никому.

- Не скажу, - пообещал я. - Значит, город ты не любишь?

- Какой город? Внизу который?

- Ну да.

- Плохой город. Очень много солдат... - Он еще раз закашлялся. - А ты откуда

пришел?

- Из Токио.

- Про войну что-нибудь слышал?

- Не-а...

Человек-Овца, похоже, сразу потерял ко мне интерес. До самого пастбища мы с ним

больше не проронили ни слова.

- Может, в дом зайдешь? - пригласил я.

- Скоро зима, - покачал он головой. - Много дел надо сделать. В другой раз

как-нибудь.

- Мне очень нужно увидеться с моим другом, - сказал я, глядя на него в упор. -

Есть причина, по которой я должен поговорить с ним на этой неделе, никак не

позже!..

Человек-Овца огорченно покачал головой. Уши его закачались, как крылья у птицы.

- Извини. Мы же говорили, что не можем ничем помочь.

- Ну, хотя бы скажи ему об этом!

- Угу, - только и промычал он.

- Спасибо заранее, - сказал я.

На том мы и расстались.

- Если в лес опять соберешься - не забудь прицепить колокольчик, - сказал

Человек-Овца на прощанье.

Я отправился по прямой через пастбище к дому, а он, как и в прошлый раз,

растворился меж белых берез. Громадное море уже совсем почерневшей травы

отрезало нас друг от друга.


После обеда я решил заняться выпечкой хлеба. Брошюрка "Выпеки Сам", обнаруженная

в спальне Крысы, была написана на редкость жизнерадостным и приветливым тоном.

"Умеете читать? Тогда запросто испечете хлеб сами!" - уверяла меня реклама на

задней обложке. И, должен отметить, не соврала. Следуя указаниям из брошюрки, я

действительно без особых усилий выпек отличный хлеб. Аппетитный, дразнящий его

аромат разнесся по воздуху, и в доме сделалось уютно и тепло. Вкус для первой

попытки был тоже весьма достойным. Муки и дрожжей в кухне оказалось столько, что

уже на одном только хлебе можно было продержаться всю зиму без особых проблем.

Риса же и спагетти были такие горы, что не съесть и за год.

На ужин я съел хлеб, салат и яичницу с ветчиной, а на десерт - компот из

консервированных персиков.

На завтрак я отварил риса и соорудил плов с консервированной горбушей, морской

капустой и грибами.

На обед разморозил сырники из холодильника и заварил крепкий чай с молоком.

В три часа пополудни съел ореховое мороженое, полив его клубничным сиропом.

Ужинал я курицей, запеченной в духовке, и растворимым супом.


Я снова начал толстеть.


На девятые сутки, изучая содержимое стеллажей в гостиной, я вдруг заметил, что

одну из старых книг совсем недавно читали. В отличие от соседних томов, пыль на

корешке была почти полностью стерта, а сам корешок выдавался из общего ряда на

несколько миллиметров. Я снял книгу с полки, сел на диван и начал листать.

Книга называлась, ни много ни мало, "Генезис Паназиатской Идеи", и была выпущена

в середине войны. Бумага оказалось просто ужасной: от каждой страницы веяло

плесенью. По содержанию - классический образец печатной продукции военного

времени: все события освещались до крайности однобоко, гуманизмом не пахло

совсем, а от стиля повествования через каждые две-три страницы нестерпимо

хотелось зевнуть; но несмотря на все это, в тексте то и дело попадались белые

пятна - строки, вымаранные цензурой. О событиях 26 февраля 1936 года (*30) в

книге, конечно же, не упоминалось ни слова.

Даже не собираясь вчитываться во всю эту муть, я наскоро пролистал всю книгу до

последней страницы - и тут на ладонь мне выпорхнул белый листок, вырванный из

записной книжки. После стольких страниц пожелтевшей старой бумаги белоснежный

листок показался мне каким-то чудом неземного происхождения. Тот, кто читал

книгу в последний раз, использовал этот листок для заметок. В его правую часть

были вырисаны имена, а в левую - даты и места рождения самых ярых националистов

- фанатиков "паназиатской идеи". Совершенно машинально я заскользил глазами по

списку, как вдруг мой взгляд, споткнувшись, остановился сам собой: в середине

списка стояло имя Сэнсэя. Того самого Сэнсэя с овцой в голове, по воле которого

меня сюда занесло. Место рождения - префектура Хоккайдо, округ такой-то... город

Дзюнитаки.

Я уронил книгу на колени и долго сидел в глубоком оцепенении. Прошло много

времени, прежде чем растекшиеся мысли в мозгу снова приняли форму слов. Не

отпускало чувство, будто меня хорошенько огрели сзади чем-то тяжелым по голове.

Я ведь должен был сам догадаться. Сразу, с самого начала должен был сообразить.

Как только сказали, что Сэнсэй - сын обедневших хокайдосских крестьян, должен

был тут же взять и сразу проверить. Как бы тщательно Сэнсэй ни скрывал свое

прошлое, должны были остаться какие-то ходы для банального журналистского

расследования. Да тот же Секретарь, стоило лишь намекнуть, моментально раскопал

бы все, что нужно!...

Впрочем - стоп. Здесь что-то не так.

Я помотал головой.

В том-то и дело: Секретарь не мог не проверить такое. Слишком уж он дотошен.

Слишком пристально он изучает даже самые призрачные версии, лишь бы все

предвидеть заранее. Не случайно же он всегда предугадывал, куда я пойду и как на

что отреагирую.

^ КОНЕЧНО ЖЕ, ОН ЗНАЛ ВСЕ ЗАРАНЕЕ.

Никакой другой версии в голову не приходило. Знал - и, тем не менее, тратил силы

и время на уговоры и даже запугивания, - чтобы загнать меня туда, где я теперь

сижу. Но зачем? Чего бы ему ни хотелось в итоге - сам бы он сделал все куда

профессиональней, чем я. А если ему за каким-то дьяволом понадобился именно я -

почему не объяснить мне с самого начала, куда идти?!

Каша в голове постепенно рассасывалась - но на смену ей где-то на дне желудка

заворочалась злость. Злость - и смутное ощущение какой-то гигантской, гротескной

ошибки, которую я уже совершил и совершать продожаю. Крыса что-то знает.

Секретарь что-то знает. Один я, затянутый в эту кашу по самые уши, не знаю

практически ни черта! Все мои версии оказались белибердой; все шаги,

предпринятые до сих пор, завели в тупик. Не говоря уже о том, что и жизнь моя

может в скорости оборваться. И если такое случится - винить за это можно будет

только меня самого... Хотя вряд ли, конечно, меня станут уничтожать физически.

Сначала из меня вытянут все, что можно, а потом переломают ноги и оставят

ползать на брюхе до самой старости - и это будет последней, действительно

последней каплей того яда, который мне приготовили.

Мне вдруг нестерпимо захотелось бросить все к черту - и уйти по горной дороге,

куда глаза глядят. Но сделать этого я не мог. Слишком далеко я зашел, слишком

глубоко залез в эту историю, чтобы теперь взять и бросить все одним махом. Легче

всего сейчас было бы, наверное, просто расплакаться - но даже этого я не

позволил себе. Как подсказывал внутренний голос, мои самые горькие слезы были

еще впереди.

Я принес с кухни бутылку виски, наполнил стакан сразу пальца на три и выпил

большими глотками. Глотая виски, я думал только о виски - и ни о чем другом.


ierarhiya-katalogov-i-fajlovih-sistem-v-linux.html
ignateva-lyubov-konstantinovna.html
igor-pihalov.html
igor-severyanin-poet-serebryanogo-veka.html
igra-i-igrushka-v-sfere-povsednevnoj-kulturi.html
igra-kak-socialnoe-povedenie-chast-4.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/l-a-mihajlov-i-dr-pod-red-l-a-mihajlova-2-e-izd-spb-piter-2008-461-s-dopusheno-umo.html
  • school.bystrickaya.ru/chast-v-otnoshenie-pravoslavnoj-cerkvi-k-drugim-konfessiyam-i-k-gosudarstvu.html
  • writing.bystrickaya.ru/istoriya-razvitiya-i-vidayushiesya-konstruktori-rossijskogo-oruzhiya-chast-4.html
  • student.bystrickaya.ru/26-sozdanie-otchetov-metodicheskie-ukazaniya-k-vipolneniyu-prakticheskih-i-laboratornih-rabot-moskva-2010.html
  • crib.bystrickaya.ru/kniga-prednaznachena-dlya-psihiatrov-i-specialistov-smezhnih-disciplin.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/v-konkursnuyu-komissiyu-stranica-3.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prilozhenie-8-literatura-ukazatel-imen.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/primechaniya-gunta-rudzite-s-neissyakaemoj-energiej-i-neslomimoj-veroj-.html
  • predmet.bystrickaya.ru/sobraniem-kreditorov-oao-barnaulskij-likero-vodochnij-zavod-2009-g-stranica-11.html
  • spur.bystrickaya.ru/kukushkina-nadezhda-gennadevna.html
  • tests.bystrickaya.ru/konkurs-provoditsya-v-ramkah-gosudarstvennogo-zadaniya-ministerstva-obrazovaniya-i-nauki-samarskoj-oblasti-na-2012-god.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/s-1-po-10-iyulya-1984-g-krilya-granici.html
  • nauka.bystrickaya.ru/udk-007-5-519-216-3-opit-primeneniya-metodov-intellektualnogo-analiza-dannih-v-komparativistskih-i-tipologicheskih-issledovaniyah.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/veterinariyali-anitama-beru-memlekettik-izmet-reglament-zhalpi-erezheler.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/zabotu-ob-obuvi-vazhno-nachat-dazhe-pered-pervim-ispolzovaniem-poka-ona-novaya-osnovnoj-sovet-odinakovij-dlya-vseh-tipov-zashita-ochistka-i-obrabotka-poverhno.html
  • thescience.bystrickaya.ru/kirbidzhon-kolduell-stranica-34.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/finansi-kommercheskih-i-nekommercheskih-organizacij.html
  • spur.bystrickaya.ru/konspekt-zanyatiya-v-srednej-gruppe-dikie-zhivotnie-nashego-kraya.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/uchebnoe-posobie-rukovodstvo-po-izucheniyu-disciplini-praktikum-stranica-13.html
  • klass.bystrickaya.ru/aktualnih-voprosov-po-trudovomu-kodeksu-stranica-23.html
  • control.bystrickaya.ru/cru-nahoditsya-v-plachevnom-sostoyanii.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rabota-konferencii-budet-provoditsya-po-sleduyushim-osnovnim-napravleniyam.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/pavlodar-alasini-17-zhobbsobm.html
  • shpora.bystrickaya.ru/yadro-lichnosti-modelsoglasovannosti-model-soglasovannosti-nekotorie-voprosi-voznikayushie-pri-analize-treh-modelej.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-xvi-reshenie-sudebnoj-instancii-statya-dejstvie-grazhdanskogo-processualnogo-zakona-vo-vremeni-statya.html
  • literatura.bystrickaya.ru/specifikaciya-100-base-tx-lekciya-1-10.html
  • urok.bystrickaya.ru/programma-disciplini-russkij-yazik-i-kultura-rechi-dlya-napravleniya-080200-62-menedzhment-podgotovki-bakalavra-avtori-dobrushina-n-r-k-f-n-pliseckaya-a-d-k-f-n.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/uroka-zakrepit-i-sistematizirovat-znaniya-i-umeniya-po-teme-uroka.html
  • urok.bystrickaya.ru/proekt-gosudarstvo-v-rezhime-on-lajn-makoveckaya-svetlana-gennadevna.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-20-kniga-prednaznachena-dlya-psihiatrov-i-specialistov-smezhnih-disciplin.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/rabota-po-zdorovesberezheniyu-detej-obshaya-informaciya-o-shkole.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tematicheskoe-planirovanie-po-himii-v-10-klasse.html
  • doklad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-rabochaya-programma-dlya-studentov-ochnoj-formi-obucheniya-napravlenie-podgotovki-230700-62-prikladnaya-informatika-profil-podgotovki-prikladnaya-informatika-v-ekonomike.html
  • uchit.bystrickaya.ru/svyatogo-pravednogo-voina-stranica-21.html
  • letter.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-po-oformleniyu-referatov-kursovih-i-kontrolnih-rabot-dlya-studentov-dnevnoj-i-zaochnoj-formi-obucheniya-napravleniya-podgotovki-38-03-02-menedzhment.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.